Взрослые дети алкоголиков: семья, работа, отношения. Полный справочник ВДА

Вот что рассказывает Алан о своей военной службе:

Будучи взрослым ребенком алкоголика, где я мог найти одобрение и подтверждение своей значимости, как не в армии? Я получил немедленное и долгосрочное признание своих достижений. В военно-морском флоте я прослужил двадцать лет, двенадцать из них я был алкоголиком, а остальные восемь восстание -■ ливался. Военная служба предлагает прекрасную атмосферу для ВДА, которые не могут жить без правил. Эта система поощряет трудоголизм, беспрекословную лояльность, гиперответственность и подчинение старшим.

Моя униформа выделяла меня, и я мгновенно получил особый статус. Я носил на груди все свои награды и знаки отличия. Золотые крылья на моей форме еще выше поднимали меня в собственных глазах. По отметкам на моем воротнике и рукаве можно было определить мое положение в военной иерархии и срок моей службы. На флоте после двенадцати лет отличной службы (а какой еще она могла быть?) красные ленточки заменяются золотыми.

"В моем личном деле присутствуют бесчисленные благодарности, положительные отзывы и записи о моих достижениях, а также отличные оценки моих полугодовых результатов. Конечно, я и сам писал отзывы в течение шести лет. В моем личном деле также сказано о шести рабочих специальностях, которые я получил, и 35 заочных курсах, которые я окончил.

Я любил кризисы, и их было много в военной медицине. Мои двадцать лет в роли госпитального санитара пролетели как одно мгновение! Я работал в приемном покое, ездил на скорой помощи и летал на вертолетах, проводя розыскные и спасательные работы, — и все это в дополнение к управлению клиниками и руководству другими людьми.

Другие ВДА, которых я знал, вели себя так же, как я. У нас был пилот, который совершал три боевых вылета в день, хотя мог бы ограничиваться двумя — это был принятый стандарт.

В те годы, когда я пил, я находил себе таких начальников, которые выпивали сами или были ВДА. Они поддерживали меня на протяжении нескольких лет. У них было много возможностей вступить со мной в конфронтацию, но что бы они могли сказать мне?

В последний год моей службы мне пришлось пережить отвержение.