Вызов

С ростом сантиметров сто семьдесят пять от силы он даже не достает мне до плеч. – У нас с тобой есть прошлое. Я кое-что знаю, помнишь? Например, кто помог кое-кому вломиться в особняк твоего отчима и навести там шороху. Тебе от меня так просто не отделаться.

Я хочу, мать твою, его ударить. За то, что нашел меня. За то, что вернул в мою жизнь драму. За то, что напомнил мне, что я до сих пор просто бунтарский кусок дерьма, который притворяется, что влился в компанию крутых детишек, над которыми мы раньше смеялись.

Но вместо этого я иду за Тейлор.

17. Тейлор

Я чувствую себя такой засранкой.

Сбегая от пульсирующей музыки и мигающего света по коридору мимо туалетов, я вжимаюсь в угол и пытаюсь сделать глубокий вдох. Здесь слишком жарко, слишком многолюдно. Это место не дает дышать.

Чем, черт возьми, я думала, когда позволила Саммер уговорить меня одолжить это нелепое платье?

И прическу.

Макияж.

Серебряные туфли на шпильках.

Этой личности не существует. Она не я. Но это стоило того, чтобы увидеть взгляд Конора, когда он заметил меня издали.

Он просто слишком добрый, чтобы это понять.

– Черт, Тейлор. Прости.

Легок на помине. Я поднимаю голову, когда Конор протискивается мимо мужчин, идущих к туалету, и останавливается передо мной.

В его глазах настоящая паника. Не знаю, из-за меня это или из-за того парня, кем бы он ни был. И я слишком устала, чтобы об этом беспокоиться.

– Я хочу уйти, – честно говорю я ему.

Он поникает.

– Да, конечно. Я отвезу нас в отель.

Поездка проходит в молчании. С каждой минутой я чувствую, как между нами увеличивается пропасть, чувствую, как я замыкаюсь в себе.

Было ошибкой позволить себе поверить, что мне плевать – на него и на тот факт, что наша глупая договоренность никогда не была долговечной. Я не знаю, как желание утереть нос Абигейл обернулось тем, что я проехала с ним шесть часов до Буффало, но я сама виновата, что допустила это.

– Прости, – опять говорит Конор, когда мы доходим до моего номера. На его лице читается ровно то, что я никак не могу выразить словами. Ему необязательно ничего говорить – мы оба знаем, что все обернулось именно так, как и должно было.