Вызов

Никогда не устану за ним наблюдать. Плоскость его груди, тени, которые подчеркивают его мускулистые руки. Его красивая, широкая, атлетическая фигура такая прекрасная, что аж дышать больно. Он само совершенство.

Мой взгляд падает на его длинный толстый член, и мне между ног ударяет жар.

Для него это тоже впервые. Быть передо мной полностью обнаженным. И я благодарна ему за то, что он делает это не из-за того, что для него это сложный шаг, а из-за того, что он хочет, чтобы мне было комфортно.

Конор забирается на кровать и накрывает меня своим телом.

Его язык снова дразнит мой, и на мгновение я хочу только этого.

Я хочу сказать «да».

Но.

– Мне кажется, я еще не… ну, понимаешь… не готова, – шепчу я ему в губы.

Он поднимает голову. От возбуждения его глаза потемнели.

– Но я хочу быть готовой.

– Ладно. – Конор поворачивается на бок рядом со мной. Его член полностью эрегирован, и от жемчужной капли, собравшейся на кончике, мой рот наполняется слюной.

Сглатывая, я сажусь.

– В глубине души мне очень хочется уже решиться на это и делу конец, но…

– Ты не должна из-за меня торопиться, – спокойно говорит он. – Я не спешу.

– Да? – Я ищу на его лице признаки раздражения.

– Да, – уверяет он, тоже садясь.

Я целую его. Потому что, несмотря на все его заверения, Конор – хороший человек. Он милый и смешной и, по-моему, каким-то образом даже стал моим лучшим другом. Лучшим другом с членопривилегиями.

Отпуская его губы, я беру рукой член. Он еще твердый, пульсирующий. Все его тело напрягается, когда я обхватываю его пальцами и провожу рукой вверх, а потом и вниз.

– Детка, – дышит он, и я не знаю, что он имеет под этим в виду: «детка, стой»? «Детка, продолжай»?

Если это было первое, то оно быстро превращается в последнее, когда я сползаю на пол и становлюсь на колени перед ним. Он вжимается ладонями в кровать и наклоняет вперед голову, когда я провожу языком по всей его длине.

У Конора дрожат ноги, пока я ему отсасываю. Он дышит медленно и глубоко, как будто для этого требуется вся его концентрация.