Вызов

Но потом я подумала, что раз ты уже познакомился с моей матерью и мы вместе спаслись из горящего дома, то, может быть, ты пойдешь со мной?

– Это одна из тех вечеринок, где ты таскаешь меня по залу, вызывая зависть у других девушек и, по сути, обращаешься со мной, как с членом на ножках?

– Да.

– Тогда я согласен.

Я рискую расплыться в легкомысленной улыбке. Конор так все упрощает – неудивительно, что мне с ним так комфортно. С ним все легко.

Я смотрю, как он сует последний кусок чизбургера себе в рот, счастливо жуя, и мое хорошее настроение слегка портится.

Как комфортно бы я себя ни чувствовала, шепот сомнений и страхов никогда не замолкает. Это как белый шум, гул в моей голове, звучащий, когда я засыпаю, постоянный сигнал, предупреждающий, что, возможно, мы на самом деле совсем друг друга не знаем. И что в любой момент эта детально проработанная фантазия, которую мы создали, может окончательно и бесповоротно рухнуть.

25. Тейлор

У Конора художественные способности, как у песчанки.

Я узнаю этот пугающий факт, когда он приходит в среду после своего занятия по экономике и находит меня уже в пижаме и по локти в картоне.

– Что это вообще такое? – спрашиваю я, сдерживая смех.

– Лягушка. – Он любуется своим генетическим уродцем, умилительно гордый этим гротескным существом, которое, будь оно живым, захрипело бы в агонии, а потом бросилось бы под машину.

– Она выглядит, как какашка с бородавками.

– Мать твою, Марш. – С искренне оскорбленным видом он накрывает те места, где у лягушки были бы уши.

– Ее бы прикончить из милосердия, Эдвардс. – У меня вырывается хихиканье, и мне становится немного жалко Конора – подумать только, такая преданность этому убогому созданию!

– В свободное время ты тоже травишь всех крольчат, не соответствующих стандартам красоты?

– Вот. – Я даю ему несколько листов цветной бумаги, где я уже нарисовала цветы. – Просто вырежи их.

Он надувает губы.