Выжить. Вернуться. Отмстить

А главное, проход к Кандару, а также выходы из ущелья на равнину к крупным населенным пунктам знали всего два человека. Сам Гурадзе и его помощник Гунаев, действительно уроженец Гули-Чу. Почему же тогда Череп, перейдя границу, не повел свой отряд сразу в безопасный Кандар, а притащил его в Гули-Чу? На это у Гурадзе были веские причины.

Аул Гули-Чу. 8 августа.

Гурадзе проснулся по обыкновению рано, в шесть часов. Не изменяя привычкам ни при каких обстоятельствах, сделал утреннюю зарядку, облился водой, принесенной одним из охранников, облачился в камуфлированную, облегченную полевую форму, вошел в помещение штаба, где боевики соорудили стол и лавки.

В 7.00 прибыл Семенов. Поздоровался с командиром:

— Здравия желаю, Алхваз!

Гурадзе ответил:

— Здравствуй, Валентин Андреевич. Проходи, присаживайся.

Заглянул в штаб и Гунаев.

— Завтрак по распорядку?

Гурадзе утвердительно кивнул:

— Да!

— Для нас сюда доставить?

— А что, бойцы общую столовую соорудили?

— Ну, столовую не столовую, а в лесу полянку присмотрели.

— Значит, так, Аслан. Передашь командирам групп — никакой столовой. Завтракать, обедать, ужинать в домах, за пищей посылать посыльных. Все как было до сегодняшнего дня. Понял?

— Понял, командир!

— Иди!

— Слушаюсь!

Семенов взглянул на Гурадзе:

— Почему не разрешил бойцам принимать пищу вместе?

— А если противник проведет воздушную разведку? Пилоты вертолетов в момент засекут скопление людей на поляне.

— Но, по нашим данным, в этом районе уже полгода как авиация не появлялась.

— Данные — одно, реальность — другое! И ты это, полковник, не хуже меня знаешь.

— Ты прав, к сожалению, знаю!

— Тогда не задавай ненужных вопросов.

— Есть не задавать ненужных вопросов.

Вскоре доставили завтрак.

По банке тушенки, пачке галет и кружке крепкого зеленого чая. Гурадзе, Семенов и Гунаев молча позавтракали.

Затем Гурадзе приказал помощнику:

— Аслан, пойди пройдись по домам. Оцени настроение бойцов. Проверь, всем ли досталась пища. Подбодри людей. Скажи, недолго здесь будем сидеть.

Гунаев вздохнул:

— Эх! Раньше, когда я еще пацаном рос, здесь было так красиво! Горы, лес, ручей, сады, многодетные семьи.