Выжить. Вернуться. Отмстить

Сейчас надо думать о войне. Чтобы выжить и вернуться. А уж по возвращении разобраться с женушкой по полной. Лишь бы она, тварь, какую пакость Вологодиной не устроила. Надо предупредить Галю и Валерку Игнатова попросить подстраховать Галину. Хотя Вологодина и сама себя в обиду не даст. Так! Собрались. Первое дело — бритье и душ. Контрастный, дабы протрезветь. Второе — одеться и идти в роту. Дальше по обстановке. Черт, как же голова раскалывается.

Капитан разделся, бросив одежду на диван комнаты, вошел в ванную.

В 8.22, все же похмелившись пивом (первый раз в жизни!) и приняв относительно сносный вид, Макаров захлопнул дверь квартиры, машинально бросив ключ в карман брюк. Вышел на улицу. На скамейке у подъезда сидел посыльный. Поднялся, увидев офицера:

— Это опять я, товарищ капитан. Начальник штаба в роте рвет и мечет. С ним еще один офицер, капитан, по-моему, начальник разведки.

— Тот тоже рвет и мечет?

— Нет! Тот все больше молчит.

— Тебе-то, солдат, какое до этого дело? Ты о дембеле думай, все веселее станет!

Рядовой улыбнулся:

— До дембеля еще, как до луны пешком!

— Э, Петренко. Это тебе сейчас так кажется. Оглянуться не успеешь, как пролетят полтора года, и поедешь ты домой.

— Осталась!

— Ждет?

— Пишет, что ждет! Сестра тоже пишет, что ждет, они подруги. А там, кто ее знает?

— Ты верь ей, солдат! Если любишь! Если чувствуешь, что и она любит, то верь!

— Вернемся, поглядим!

— Тоже верно! Но пошли, Петренко, в Часть, а то майор Гласенко голос сорвет.

Начальник штаба, увидев Макарова, крикнул:

— Что значит ваше поведение, капитан?

— А чем оно вам не нравится?

— Подразделению предстоит выполнение боевой задачи, а вы?

— Что я?

— Да вы пьяны?

— Неужели?

— Макаров, в чем дело?

Ротный обратился к командирам взводов:

— Осмотр личного состава провели?

Ответил остающийся в Части старший лейтенант Щукин:

— Провели, товарищ капитан!

— Бойцы готовы к выходу?

— Готовы!

— Тогда пусть Брылин с Герасимовым ведут группы к вертолетным площадкам.