Выжить. Вернуться. Отмстить

Услышал пьяноватый голос немолодого мужчины:

— Да!

— Привет, Шурик, как дела?

— Это ты, Вахид? Куда пропал, гордый чечен?

— Э, да дела закружили, Шурик, а я слышу, голосок-то у тебя того…

— Чего того?

— Язычок заплетается. Признайся, сколько сегодня на грудь принял?

— Ерунду, пол-литруху. Самогону. Жена выгнала, вот я первачком и побаловался. А ты чего звонишь, нерусский? Аль и ко мне дело какое есть?

— Угадал! Есть!

— Цена вопроса?

— 500 баксов!

— Хорошая цена! Чего делать надо?

— У тебя паром работает?

— А че с ним будет? Работает.

— Машину завтра ночью перетащишь?

— Что за тачка?

— «Девятка»!

— Эта влезет! Перетащу, за 500-то баксов. Откуда и когда подойдешь?

— От заповедника, в объезд моста.

— Ясно! Но учти, уходи с трассы сразу за поворотом, не въезжая в Ракино.

— Почему?

— Ту дорогу менты перекопали. Зачем, почему, не ведаю. Наверное, чтобы пьяные пост не объезжали.

— А возле парома не держат?

— Н-е! У нас тут свой мент! Участковый, Василич. Сейчас у меня в сарае отсыпается.

Моллаев рассмеялся:

— Ты его тоже первачком угостил?

— Знамо дело! Не угостишь, заявится с обыском. Да он мужик невредный. Я завтра его с вечера успокою.

— А напрямую дорога-то есть или полями придется идти?

— Дорога есть. Хреновая, но есть. На «девятке» пройдешь. Только поосторожней в овраге.

— Понял. Спасибо за предупреждение! Ты смотри, завтра вместе с участковым не нажрись.

— Я свое сегодня возьму, а завтра потерплю. За такие «бабки» и неделю потерпеть можно! Так что будешь подъезжать, позвони, я свою шаланду и подгоню к причалу. До этого буду держать паром у деревни, чтобы никто ничего не подумал.

— Все, договорились! Я тебе еще часов в шесть вечера завтра звякну!

— Звони, ваххабит, звони!

— Какой я тебе ваххабит?

— А вы все, черные, ваххабиты! Так и норовите у нас какую-нибудь подлянку провернуть.

— Почему же помогаешь нам?

— Потому что деньги платите хорошие! А Россия? Ей все одно скоро мандец придет. Народ без войны и чумы вымирает миллионами.