Выжить. Вернуться. Отмстить

И вот тогда, Алхваз, мы превратимся в дичь, которая обречена рано ли поздно заполучить свою порцию свинца от хорошего охотника. А в ФСБ охотники матерые. Такой вариант развития событий ты не просчитывал?

Гурадзе спросил:

— Ты сколько лет меня знаешь, Георг?

— Давно, Алхваз, достаточно для того, чтобы познать суть человека!

— Так почему задаешь, извини, глупые вопросы? Разве я стал бы рисковать тем делом, которое мне доверено? Капитан никуда не денется, он вынужден работать с нами и сделает то, что от него требуется.

— На чем основывается такая уверенность, я могу знать?

— Во-первых, вернись Макаров в Новоильинск, один, бежавший якобы из плена, кто ему поверит?

Чавадзе выразил сомнение:

— Ну, это еще как сказать! Могут и поверить.

— После того как его обезображенный «труп» будет обнаружен у Гули-Чу?

— Идентификацию личности проверить несложно.

— Согласен. Допустим, ему поверят, но как он объяснит, что из всей группы остался жив он один? После боя с превосходящими силами противника? Ведь он цел и невредим.

Следов газа в крови не обнаружат, он быстро выводится из организма. Значит, он сдался? А потом вдруг взял и бежал? Подобную сказку и слушать никто не станет. Макарова наверняка обвинят в предательстве или в трусости, повлекшей смерть подчиненных ему спецназовцев. А это трибунал. Тут уж Коршун постарается засадить капитана на «губу», где тот и сгинет не без помощи своего командира.

— И все же это слабый аргумент.

Гурадзе поправил подельника:

— Один из аргументов, наберись терпения, Георг, выслушай меня до конца.

— Хорошо. Слушаю!

— Во-вторых, капитан знает, что у нас двое его подчиненных, и предупрежден, что в случае попытки обмана этих солдат мы расстреляем. Но отпустим, если Макаров согласится на сотрудничество.

Чавадзе усмехнулся:

— А если он плевать хотел на этих солдат? Ему, главное, самому на равнину уйти, а там…

Череп не дал договорить заместителю:

— Макаров никогда не бросит своих подчиненных. Ты думаешь, я зря потратил столько сил и средств, чтобы заполучить именно его? Он служил у меня, и я знаю цену его слову.

Но основной наш козырь — это не угроза расправы с ним в случае бегства, не солдаты, которых, скрывшись от нас, он сам приговорит к смерти. Основной рычаг влияния на Макарова — это его мать и дочь-инвалид, что проживают в Рязани. Дочери требуется операция, дабы вернуться к нормальной жизни. Такую операцию еще не поздно сделать, но она стоит денег, которых у Макарова нет.