Выйти замуж за злодея

— Надеюсь еды они с собой не принесли… — Вдруг представилось, что квартет подминает задом старенький диванчик и с аппетитом наворачивает из расписных ящичков жаренные в кунжутном масле креветки, и немедленно захотелось нахальных захватчиков разогнать. Взяли привычку заваливаться в чужие дома и жрать, простите мой анадарийский, в чисто убранных гостиных!

— Они привезли гвоздики, — неопределенно кивнула Рита. — Мама жениха почему-то думает, что это твои любимые цветы. Я, конечно, попыталась намекнуть, что мы родились на острове Анадари, а там гвоздиками украшают только поминальные залы и склепы, но она совершенно не понимает намеков.

— В общем, ты их всех вместе с похоронными цветочками оставила в нашем доме, — резюмировала я. Естественно оставила, если жмется на крылечке бедной сироткой, вышвырнутой за дверь жестокими родственниками.

— Полагаешь, только у нимф развит инстинкт самосохранения? — огрызнулась Рута. — Знаешь, какие они странные и страшные! А воровать у нас все равно нечего.

Она обняла лестничный столбик, всем видом демонстрируя, что не сдвинется с места и помогать в освобождении нашего жилища от захватчиков не собирается.

— Ладно… — направилась я к двери.

— Ты куда? — жалобно позвала подруга. — Не ходи!"

"— Предлагаешь оставить их ночевать у нас в гостиной? — проворчала я и, широко открыв входную дверь, переступила через порог. Расстегнула пальто, пристроила у стены корзинку и вздохнула поглубже, пытаясь выудить из головы хотя бы одну приличную мысль, как очистить помещение от нежданных гостей.

Появление хозяйки встретилось гробовым молчанием. Я обвела комнату быстрым взглядом. Мадам Салазар оккупировала кресло. Похоже, дыра в сиденье ее засосала. Сваха, может, была бы рада подняться, чтобы размять затекшие ноги, но без посторонней помощи справиться с коварным креслом сумел только один человек — не менее коварный Соверен Гард.

Наша мебель вообще ему подчинялась, как ручная: кресло выпускало из дыры, диван не скрипел, чашки не бились, а кран позволял умываться теплой водой.

Матушку Богарт теснили с двух сторон сын и, вероятно, муж. Судя по страдальческой мине, он действительно не понимал, что делал в чужом доме, и как-то по-особенному трогательно обнимал большой букет гвоздик. Удивительно, что свекровь на цветочки не поскупилась.