Выйти замуж за злодея

Перед мысленным взором немедленно всплыло надменное аристократическое лицо с красивым капризным ртом и самыми обычными светло-карими глазами. Соверен Гард — тридцатидвухлетний глава одной из семей-основателей. Почти уверена, что земля, на которой построен наш дом, принадлежит ему.

— Кто это? — подруга вытянулась в струнку, чтобы прочитать содержимое письма.

— Тот, кого я точно не собираюсь заводить, — фыркнула я и с чувством разорвала карточку, обиженно осыпавшую пол затухающими блестками.

К сумеркам стало ясно, что если в тесной квартирке расставлен целый воз свежесрезанных цветов, то мигрень обеспечена всем жителям дома.

— Сил моих больше нет! — не выдержала я и, отложив вилку, потерла ноющие виски. — Надо что-то с этим поминальным залом сделать.

— Сварим джем из розовых лепестков? — деловито предложила Рут.

— Честно говоря, я знаю только одного человека, способного есть джем из розовых лепестков.

— Кого?

— Тебя! — огрызнулась я. — А ты даже не нимфа и любишь мясо.

— Зато я цветочная фея! У меня рука не поднимется выкинуть розы. Их можно засушить, а потом разложить по мешочкам и спрятать от моли.

— Мы распугаем во всем доме даже тараканов. Проще продать цветы по злотому за дюжину.

С противоположной стороны стола донеслось очень подозрительное молчание.

— Ты же не собралась их продавать? — тихо уточнила я.

— Думаешь, кто-нибудь придет предъявлять претензии? — изогнула она брови, давая понять, что догадка верна. — У меня завтра выходной. Сбудем тихонечко, зато не придется скидываться на квартирную плату."

"Вообще, продавать подаренный мужчиной букет — дурной тон. Настолько дурной, что о торговле даже стыдно думать. С другой стороны, если в гостиной испускает ароматы целая подвода роз, то стоит или тихо дохнуть, или активно думать, куда щедрый подарочек сплавить… Или набивать саше.

— Ты права, — отозвалась я. — Претензии вряд ли будут предъявлять.

Неожиданно в тишине раздался стук медного молоточка, висевшего на входной двери. Мы с Рутой подпрыгнули и невольно повернулись к заставленной цветами гостиной, будто рассчитывали, что гость материализуется посреди комнаты.