Выйти замуж за злодея

Камердинер схватил туфли, без особого пиетета стоявшие на отполированном до блеска низком столике, и был таков."

"— Куда? — слабо попыталась я остановить кражу обуви. Сапожник, живущий тремя домами ниже нас Рутой, прекрасно умел ремонтировать каблуки.

— Сейчас принесут, — коротко объявил Соверен.

— Только не надо мне ничего покупать! Я еще золотое платье не износила!

Откровенно сказать, даже не примерила, а теперь и вовсе пыталась избавиться от меркантильной идейки поменять испорченное серебристое платье на новенькое золотистое.

Вдруг Арлис примет в качестве компенсации и передумает вычитать из жалования стоимость порванной тряпки.

— Все вон, — негромким голосом велел Гард прислуге. Народ как ураганом смело. В комнате воцарилась испуганная тишина.

Соверен присел на диван, потянулся к моей ноге. Я немедленно пришла в страшный душевный переполох. Вовсе не от интимности прикосновений. Испугала мысль, что я по площади Гард босыми пятками гарцевала, а он за них руками будет хвататься.

Как тут не разволнуешься?

— Не надо меня щупать, — промычала я, но почему-то наглеца не пнула. Хотя следовало бы.

— Помолчи! — отрезал он и сухими теплыми пальцами весьма чувствительно принялся ощупывать опухшую лодыжку. — Представь, что я лекарь.

Но воображение явно сбоило, и представить темного мага с сексуальными руками обычным знахарем что-то никак не выходило. К счастью, физическая боль всегда заглушает смущение. Соверен как-то нехорошо нажал на пульсирующую точку, и у меня врывалось ругательство.

Короткое, образное и весьма-весьма грязное. Взгляд аристократа оказался красноречив. Определенно, сочный мат, которым я в совершенстве овладела в квартале темных на острове Анадари, в образ непреступной гордой нимфы не вписывался.

— Извини, — буркнула я.

— Ты точно не благородная девица.

— Ты тоже не лекарь.

— Не спорю, — отозвался Соверен, — лекарь нежничать не станет.

— Батюшки! Это была демонстрация нежности? — Я картинно прижала руки к груди и замерла, встретившись с мужчиной глазами.

Вдруг те самые пальцы, которые только что терзали мою несчастную больную лодыжку, переместились выше, до мурашек ласково погладили гладкую кожу и почти прикоснулись к нежному месту под коленкой.

— Ударю, — пригрозила я.

— Почему еще не ударила? — хмыкнул он, взял завернутый в полотенце лед и приложил к отеку.

Камердинер привел невысокого импозантного мужчину, и его представили лекарем семьи Гард.