Выбор варианта (СИ)

Так что и летом будет что-то вроде холодильника. Примыкала кладовка к кухне и печку там пришлось переносить. Зато кухню я оформила под себя. Тут же, в выгороженной нише, было устроено жилье для кухарки. Но пока я не спешила нанимать — готовить я и сама смогу. Три-четыре раза в день заходила горничная из замка, крепкая сорокалетняя женщина, выносила грязную воду с кухни и горшок. Ну, по-другому здесь не получается. Хотя, конечно, на такую бы работу лучше мужчину. Ладно, порядки я на своей территории буду наводить.

Жить мне пока приходилось в гостевых комнатах.

Сейд приходил почти каждую ночь, но разговаривали мы не так уж и много. И некогда было, да и не хотелось мне разговоров о будущем. Я еще и для себя-то ничего не решила. Про кольцо я даже спрашивать не стала. Подарил и подарил…

Обедать, обычно, мне приносили в комнату. Но был здесь своеобразный ритуал, связанный с верностью нанимателю. Каждую девятину устраивалось что-то вроде пира для всех военных, служащих лацита тиргусу. Нельзя сказать, что это был вот прямо пир, нет.

Еда ставилась на столы самая обычная, ну, может сладкое добавляли. В простые дни в рацион военных не входил мед и сладкие пироги. Но в этот день, к ужину, протапливали огромный общий зал-трапезную, накрывали столы нарядно, и все солдаты, кто в данный момент был не на посту, собирались на ужин. Сидели за столом рядом с офицерами, ели ровно то же, что ставилось и на верхний стол, лацита тиргусу, его сыну и паре приближенных. И вот все сладкие блюда, что приносили в конце ужина, подносили по очереди тиргусу, сыну и всем гостям. И не дай же бог взять с блюд хоть крошку! Все, до последней капельки меда в этот день относилось на нижние столы, выставлялось для служивых, тиргус вставал, произносил ритуальные слова:

— Я помню, кому обязан своей силой!

Вставал тирс Матиуш, который частенько сидел как раз за высоким столом и отвечал от имени всех солдат:

— Мы помним, кто дал нам кров и хлеб!

Потом военные доедали сладости и расходились. Ничего необычного. Но вот на эти сборища лацита тиргус велел мне ходить обязательно.

— Пусть, рава Лейна, видят, что ты гость моего дома. Что их верность и на тебя распространятся должна. Кто знает, когда она тебе понадобится.

Так что этот обряд был чем-то вроде возобновляемой присяги. Напоминанием о ней. Про обряд я выспрашивала у Сейда. Он утверждал, что даже в замке цертиуса такой проводят каждую девятину. Назывался такой день «День верности». Таким днем и оканчивалась каждая девятина в замке.