Выбирай сердцем

Вела себя Лиля соответственно: спокойно, уверенно, была недосягаема, хотя к разговорам с окружающими расположена. Я же постоянно озиралась, прислушивалась в ожидании… даже сама не знаю, чего именно. Как та собака, которая чувствует приближение природного катаклизма: беспокойство есть, а что случится – не понимает.

Тата, сузив глаза, спросила:

– Ты чего дёрганая такая?

– Не выспалась.

– Это я по тёмным кругам под твоими глазоньками поняла, как только ты в класс вошла.

– Серьёзно?

Я схватила свой и её телефоны и приложила импровизированные патчи холодными экранами под глаза.

Увидев мои слабые потуги привести лицо в порядок, Тата лишь покачала головой.

Самурай был себе верен и пришёл в класс за несколько минут до звонка. Лицо его было сосредоточенным, да и только, никаких метаний молний глазами или огненного пламени из ноздрей. Шёл размеренно, но каждым шагом будто сваи вколачивал – сразу понятно, человек не в духе. На Кузьменко даже не обратил внимания, зато на Белова, проходя мимо, посмотрел исподлобья.

Тот взгляд выдержал, плотно сжав губы в тонкую линию, руки не подал, лишь сильнее стиснул кулаки. Жеглов кинул рюкзак на пустой стул за своей партой, сел, засунул руки в карманы, не думая готовиться к уроку, и отвернулся к окну. Странного в поведении этих двоих никто не заметил, только я. Следила, затаив дыхание, за каждым жестом, шагом, мимикой. Засел у меня в мыслях их вчерашний нелицеприятный разговор, невольным свидетелем которого я стала. Ворочаясь в ночи без сна, я всё думала о том, как неловко им было потом, когда они поняли, что слышала их посторонняя девчонка, новенькая из класса, которую знали они без году неделя. Да и вообще, наверное, не особо приятно было парням перед свидетелями душу выворачивать, а тут я…

– Керн!

Татка толкнула меня в бок локтем, догадавшись, что учителя я не слышала. Игорь Петрович смотрел на моё растерянное лицо поверх очков. А я лишь глазами хлопала, осознав, что выпала из реальности, глубоко застряв в размышлениях.

Подруга тыкала в открытый учебник пальцем, но я даже пытаться не стала – ежу понятно, что я не уловила, о чём историк спросил.

– Извините, Игорь Петрович. Повторите вопрос.

– Ты спишь ещё, что ли? – Учитель хмурился, обиженный больше на завуча, поставившего историю первым уроком (Встаю в полшестого, еду через полгорода, а они спят на уроке!), чем конкретно на меня. – Даже если ответишь, оценку снижу на балл, чтоб просыпалась вовремя.