Выбирай сердцем

Учитель ещё не закончил фразу «Начинаем разминку», а она уже была возле меня:

– Ты в толстовке Жеглова?!

– Чего ты орёшь? – Я шикнула на неё, озираясь по сторонам."

"– Думаешь, этого никто не понял? Вот ты наивная!

Её снисходительный взгляд стал для меня чем-то вроде пинка. Я изначально повела себя как виноватая: сутулилась, прятала глаза, будто мне есть что скрывать. А в чём вина-то? Да, Жеглов отдал мне толстовку сам, без моей просьбы. Да, я её надела, но это действительно было необходимо. Ну и что? Это задело чувства Кузьменко? Мне даже извиняться перед ней не за что.

– Гетры, кстати, тоже его.

– Серьёзно? – Её глаза чуть не выпали из орбит.

– Ну и кто из нас наивный?

Мы одновременно рассмеялись назло всем врагам. А кросс, кстати, я пробежала за девять минут, на твёрдую пятёрку.

Глава 17

Следствие ведут…

По привычке быстро шагая по дороге от школы к дому, я поймала себя на мысли, что спешка-то неуместна, некуда мне теперь спешить.

– Сень, ты далеко от школы ушла? – услышала я в трубке запыхавшийся голос Таты.

– Ну так… – ответила я, оглядываясь по сторонам.

– Ага. – Три тяжёлых вздоха. Она ещё раз кросс бежит, что ли? – Скажи, у тебя форма в ярко-синем пакете была?

– Да.

– Штаны чёрные, толстовка серая?

– Да.

– Тогда я нашла их! – Радость подруги сочилась даже из динамика.

– Ты в школе ещё? Я сейчас вернусь…

– Давай.

Я резко развернулась и почти нос к носу столкнулась с Жегловым:

– Ты чего против течения?

Вот это самомнение у человека: стоит передо мной один, но мнит себя целым «течением». Хотя чему удивляться? Это же король школы!

– Мне в школу вернуться надо. Тата форму нашла…

Зачем вообще я с ним разговаривала и что-то объясняла? А всё мама была виновата со своим воспитанием – нехорошо человека игнорировать, если он к тебе обращается.