Выбери себе смерть

— А ты молчи, молчи, дрянь такая! — заорал Русаков, обрадованный тем, что есть на ком сорвать свое раздражение и отчаяние. — Тебя никто не спрашивает! — бушевал он.

— Успокойтесь, — поморщился Дронго, — и будьте повежливее с дамой. Я не люблю, когда в моем присутствии кричат на женщин.

Русаков сразу успокоился.

Манучар еще раз выругался, на этот раз чуть громче.

— Вы можете только отвечать на мои вопросы. Я повторяю: мне нужно все знать о Ларисе Коноваловой. Вы можете мне помочь?

— Зачем? Зачем вам эта потаскуха? — запричитал Русаков.

— Настолько ни при чем, что после моего о ней вопроса вы послали ко мне сразу трех убийц? — саркастически сказал Дронго. — Не забывайте о своей опасной профессии.

— Она работала у нас, — повернулась к ним женщина, — была секретаршей у этого, — кивнула она на Русакова.

— Что было дальше?"

"— Примерно месяц назад она уволилась. Так нам всем говорили. — Татьяна Николаевна рассказывала, повернувшись к Дронго и стараясь не глядеть на своего руководителя.

— Почему она уволилась, вы знаете?

— Никто об этом не знал. У нас в банке думали, что она уволилась из-за него. Считали, что он приставал к ней.

— А вы еще и бабник… — поморщился Дронго. — В Америке за сексуальные домогательства руководства давно уже судят провинившихся мужчин, даже женщин. А вы решили, что власть вам дали и над женщинами?

— Ничего я не решил. — Русаков тоже старался не смотреть на женщину. — А к этой Ларисе я не приставал.

— Значит, вы ее знали?

— Знал, конечно, — недовольно вымолвил Русаков, — но к ее исчезновению я не имею никакого отношения.

— Скоро мы приедем на место, — вдруг сказал Дронго.

— Куда? — не понял Русаков.

— Туда, где вас убьют.

От неожиданности Русаков не мог ничего сказать. Затем он вдруг заплакал.

— Убьют? Зачем убьют? За что? Что я вам сделал?

— Вы не говорите всей правды.

— Какой правды? Я все расскажу, все что хотите.

— Куда делась Лариса Коновалова?

— Не знаю, правда не знаю. — От страха у него стучали зубы.

— Знаете, — спокойно возразил Дронго.

— Нет… я… она… В общем, она видела наши документы, и мы… но это не я… честное слово.

— Какие документы она видела?

— Нашего банка. Там было финансирование некоторых партий, газет, особые статьи расходов. В общем, она увидела одну строчку и расплакалась. А потом и я узнал об этом.

— Как узнали?

— Она сама сказала мне, — уже обреченно говорил Русаков.

— Что за строчка была?

— Я не могу вам сказать… Это не мой секрет.