Выбери себе смерть

— Как тебя зовут? — спросил Дронго.

— Не твое дело.

— Не хочешь — не говори. Так и умрешь безымянным. — Дронго встал, делая вид, что собирается уходить.

— Нет, — закричал парень, — не надо!

— Как тебя зовут?

— Михаил. — Парень был явно напуган до нужной кондиции.

И такого салагу послали за ним! Дронго почувствовал легкое презрение.

— Напрасно ты следишь за мной, — покачал головой Дронго, — я не сделал ничего плохого. Возвращайся лучше домой или к себе на работу. Мне от тебя ничего не нужно.

Парень, конечно, ничего не мог знать.

— Отпусти его, Манучар, — кивнул Дронго.

Тот наклонился над наручниками.

Хрясь! Удар был такой силы, что Манучар отлетел. Этот парень был подготовлен великолепно. Дронго почувствовал к нему невольное уважение. Манучар слабо стонал на полу. Парень достал из кармана кастет.

— Сука, — гневно сказал он, — замочу!

— Напрасно ты так, — постарался как можно спокойнее сказать Дронго, не сводивший глаз с кастета, — я просто просил не следить за мной.

Парень сделал выпад, Дронго с трудом увернулся. Да, эти банкиры, похоже, набирали не только красивых девушек. Парень плохо соображал головой, но дрался великолепно. Еще один выпад. На этот раз он чуть не задел левую руку Дронго. Этот поединок с агрессивным молодым парнем, лет на двадцать моложе самого Дронго, может плохо кончиться. Дронго развернулся, доставая своего соперника ногой. Тот, не ожидавший подобного удара, не успел уклониться, выронил кастет.

«Как здорово он дерется!» — еще раз подумал Дронго, нанеся сильный удар уже успевшему встать парню. Подняться во второй раз тот не сумел. Пришедший в себя Манучар рукояткой пистолета разбил ему голову. С залитым кровью лицом парень упал на лестнице подъезда.

— Видимо, мы его недооценили, — переводя дыхание, произнес Дронго.

— Кажется, я его знаю, — наклонился над упавшим Манучар, — он чемпион Москвы по карате. Я видел его на соревнованиях в прошлом году, когда он победил в легком весе.

«Тогда неудивительно, что он так дерется», — подумал Дронго и вслух сказал:

— Надеюсь, ты его не убил?

— Нет, — наклонился еще ниже Манучар, — сердце бьется. Живой.

— Бери его, понесем к врачу.

— С ума сошел! — изумился Манучар. — Он тебя убить хотел, а ты — к врачу.

— Надо быть милосердным.