История Ирэн 3. Принятие

Виленский ненадолго задумался, а потом сказал:"

"— Простите, Ирэн, я не думал, что вам может быть интересно, и признаться долго думал о чём писать, пока Иван Иванович, словно лопатой по голове не огорошил меня вашими знаниями. Это ведь исключительно благодаря вам нам удалось всего за месяц выполнить задание государя. Иван Иванович вам не рассказывал, как прошли испытания?

Ирина отрицательно помотала головой:

— Когда? Мы же только что с ним увиделись.

Дальше разговор пошёл про самого Виленского, оказалось, что он долгое время работал в Ханидане, хорошо знает их правителя, говорит на ханиданском.

С Виленским разговаривать было легко, он старался всё разъяснить и вообще был очень заботлив.

Ирина всё пыталась вспомнить то ощущение внутренней дрожи, когда впервые встретилась с Виленским, но оно больше не появлялось. И это было странно, потому что Виленский ей по-прежнему нравился. С ним она чувствовала себя в безопасности. Он был словно Ипполит из Иронии судьбы* надёжный и немного скучный.

(*Очень точное определение Ипполиту в фильме дал Лукашин: ""Такие, как вы, всегда правы, вы живете, как положено, как предписано… но в этом и ваша слабость. Вы не способны на безумства. А жизнь нельзя подогнать под выверенную схему"". Такие люди, как Ипполит, – солидные, важные, не терпящие унижения.

Каким-то образом она начала называть Виленского Сергеем, хотя и продолжала называть его на вы. Даже спросила, есть ли новости по документам о разводе.

Оказалось, что у законника Виленского господина Бертельса, любителя тёщиных щей, так и не получилось быстро развернуть всё обратно. Потому что церковь отказывалась проводить документы, утверждая, что для восстановления супружества необходимо присутствие супругов и возможно частичное повторение обряда.

Ирина не была готова повторять обряд с Виленским, и была ему благодарна, что он не использовал своё право на Сашу, иначе бы ей пришлось либо согласиться, либо…о том, на что ещё ей пришлось бы пойти, Ирина даже думать не хотела.

До аудиенции с императрицей оставалось два часа. Ирина спросила Виленского, можно ли будет опоздать к императрице, если её задержит император.