История Ирэн 3. Принятие

Они с удовольствием мутузили друг друга на мягкой траве или специальных матах. И даже Танюша всегда тянула Глашу «посмотлеть на блатика и тон-тон».

Вспоминая как он начинал, когда только приехал в поместье, Ирина всегда улыбалась. Вспоминала, как Саша в первый раз не смог влезть на канат, но не сдавался, тянулся за старшими мальчишками и вот, спустя всего месяц, буквально перед отъездом продемонстрировал Ирине как быстро он залезает на канат.

От хозяйки салона пришло предложение привезти Ирэн заготовки, для финальной примерки.

Ирина усмехнулась, понимая, что в таком случае лучше будет надеть одно из старых платьев.

Поэтому характер показывать не стала, написала, что заедет сама. А про себя подумала, но скидку у тебя я запрошу такую, чтобы впредь неповадно было так клиентами поступать.

Расспросила у Гайко про княгиню Полосутину. Прасковья Валуевна поморщившись, рассказала, что это главная московская сплетница и вообще вредная бабёнка.

— В основном умные люди не слушают, что говорит княгиня Полосутина, потому как знают, что у неё язык как помело, выдумывает с три короба и вдохновенно врёт.

— Ну что же, — подумала Ирина, — хозяйка салона явно не относилась к умным.

В общем все были заняты и каждый собирался поехать по своим делам.

***

Дети проводили маму и Леонида Александровича на выставку и сами пошли собираться в приют.

Прасковья Валуевна приказала запрячь огромную карету, чтобы все точно разместились.

По дороге в приют заехали в большой кондитерский магазин, где застряли на полчаса, пока не выбрали конфеты для сирот, и сами не наелись, они оттуда не уехали.

Причём радость конфетную испытали не только дети Ирэн, но и дочки Прасковьи Валуевны.

Ещё перед выездом в сторону приюта, госпожа Гайко отправила слугу с запиской в дом барона Виленского, в которой написала, что сегодня Александр Виленский будет в приюте при церкви Святой Елены и там, если баронесса не передумала, она сможет увидеться с племянником.

Если бы Прасковья Вадуевна знала, что ни в какую церковь или приют баронесса Виленская не собиралась. Как только она получила записку то отправила эту записку к настоятельнице.

А сама, радостно напевая какую-то полечку села пить чай.