Вы признаны опасными

– Давно?

– Не знаю… Может, пять лет назад, может, шесть…

Мащенко выругался.

Вита с Патриком ошарашенно молчали, и я их понимал. Дело в том, что продлить жизнь слепку с реальности, чтобы он был виден другим, в тысячу раз сложнее, чем создать новую иллюзию. Здесь задействованы совсем другие механизмы, недоступные даже многим опытным колдунам, что уж говорить про начинающего мага!

Я быстро обдумывал, ждать ли приезда группы или самим отправиться на разведку. С одной стороны, у меня карт-бланш на любые действия, если они могут помочь расследованию.

Что-то меня смущало в этом объяснении. Магия с руинами-обманкой была не лесная, вот что. Не говоря о том, что любой ведун вырастил бы стену вьюна не за месяц, а за сутки.

– Надо разведать, что там! – предложил Патрик.

– Обязательно! – пылко поддержала Вита. Я покосился на них: глаза горят, как у щенков при виде косточки.

В голове снова всплыла фраза из отчета: «Магический фон в норме».

– Возвращаемся! – твердо сказал я.

– Вита! – приглушенно рявкнули у меня над ухом.

Я поднял голову и так и подскочил.

Сумасбродная девчонка на всех парах шпарила к бывшей усадьбе – только косички подпрыгивали.

Догнать ее нам удалось метров через двести.

– Ты что творишь?! – заорал я, уже не скрываясь.

И осекся.

Руины остались у нас за спиной. Быстро обернувшись, я увидел вместо них покосившийся деревянный забор. А перед нами…

– Вот так нифига себе! – сказал Патрик совершенно обалделым голосом.

Перед нами стояла крошечная почернелая избушка, едва ли не по самую крышу ушедшая в землю, точно старый трухлявый гриб, осевший под дождем. А за избушкой виднелись клетки. Штук десять, не меньше.

– Хьюстон, у нас проблемы! Какой-то мэн созерцает у окошка, – сообщил Саня, не утративший бдительности.

Вот черт! Вляпались!

У окна действительно виднелась фигура. Но чем ближе я подходил, тем отчетливее понимал, что здесь что-то не то. Ловушка? Очередная иллюзия?

Мы стояли в двадцати метрах от избушки и смотрели на человека, сидевшего у окна.

Безнадежно мертвого человека.

– Покойник, – вполголоса констатировал я.

Когда мы приблизились вплотную, стало ясно, что сидит он давно. Не меньше пары-тройки недель.