Вы признаны опасными

Привел к нему Саня: они все на историческом берут след, хоть информационный, хоть субъектный, как натасканные охотничьи псы. А вот беседовать те десять минут, что к нам мчалась через весь город спасательная группа, выпало на долю Патрика.

Если вы не общались с обезумевшей от страха летучей мышью размером с огнетушитель, застрявшей макушкой вниз среди проломленных перекрытий старой веранды, считайте, ваша жизнь была тиха и безмятежна.

Но Патрик его уболтал. Помог спуститься, не поломав крыльев, затормозил обратную трансформацию, смертельно опасную для мальчишки в таком состоянии.

– …а я убежден, – гнул свое Патрик по дороге в Стрешнево, – что заповедь Горбовского «из всех возможных решений выбирай самое доброе» есть по сути уход от решения, потому что в перспективе никогда не известно, что обернется добром, а что нет. Об этом у Лема хорошо сказано.

– А не нужно высматривать перспективу! – Я вытянул шею, пытаясь охватить одним взглядом масштабы пробки за «Белорусской». – Не о ней речь, а о гуманности самого решения. Ты оцениваешь вектор, в то время как оценивать нужно точку.

Сзади отчетливо фыркнул Саня."

"– Литературный кружок на выезде, – скучным голосом констатировала Вита.

– «Юный книголюб», – поддакнул Саня и по-хозяйски положил руку ей на плечо.

Я свернул на дублер. Не такой уж и юный вообще-то, если это обо мне, а не о Патрике. Но с Мащенко никогда не поймешь, польстил он мне или тонко поддел.

Размышляя об этом, я как-то потерял нить Патриковых рассуждений, а когда спохватился, что меня побивают в пух и прах моими же собственными аргументами, было уже поздно возражать: мы приехали.

Покровское-Стрешнево – парк хороший, светлый. Очень странно, что именно отсюда третью неделю поступают сигналы по коду четыре-сэ. Я бы еще понял, если б жаловались на Ботанический при МГУ – там в свое время энтузиасты такого навыращивали, что с этих однодольных, зонтичных и крестоцветных станется и морок напускать на заплутавших бедолаг.

В Стрешнево ничего подобного нет.