Вторая жизнь Элизабет

И ощущение это было настолько сильным, что даже самые храбрые из храбрецов невольно вздрагивали, когда слышали далекие раскаты грома.

Чем дальше, тем тревожнее становилась атмосфера. В лагерях при порталах постоянно можно было услышать громкий плач детей, резкие окрики, не смолкающие ни на мгновение разговоры.

Понимая, что держать людей около входа в сферу – не лучшая идея, армия вместе с аристократией начали пропускать всех внутрь. Действовали они по одной схеме."

"Первыми шли молодые семьи с детьми. Внутри их уже ждали и отводили к будущему места жительства.

Территорию на островах заранее поделили на части. Самый верх был отдан знати, чуть ниже должны были заселиться семьи воинов. Затем торговцы и прочие зажиточные граждане королевства. А дальше все было отдано простым жителям. То есть действовали согласно социальному статусу беженца.

Конечно, как всегда бывает, люди пытались подкупить тех, кто отводил их к будущему месту жительства. Одним это удавалось, и им доставались более удобные места, а другим попадались несговорчивые воины.

Именно армия следила за порядком расселения. Впрочем, как и за многим другим.

Без скандалов не обходилось. Попадались те, кому не нравился вид из окна, и по этой причине они требовали предоставить им другой дом. Некоторые начинали возмущаться из-за того, что их заселили рядом с семьей из деревни. Мол, негоже достопочтенному торговцу жить рядом с чернью. Таким людям быстро объясняли, что вариантов на самом деле немного: либо так, либо милости просим на выход.

Гордецы чаще всего смирялись, хоть и продолжали ворчать о неуважении и прочей неуместной в данном случае ерунде, но встречались и те, кто продолжал начатый скандал.

С подобными людьми у армии разговор был короток. Их вытаскивали из города силой и оставляли в лагере. Конечно, никто не собирался их бросать, просто давали время хорошо подумать. С учетом того, что погода с каждым днем становилась все хуже и страшнее, оставленные для перевоспитания быстро понимали свою неправоту. Правда, им уже доставались места еще хуже, но к тому моменту они были рады и этому.

Возможно, в душе они и ругались, но никого это не волновало. Таких смутьянов обычно тщательно записывали, чтобы потом проследить за их поведением.

После семей шли дети. И пусть в королевстве сирот было не так много, но они все-таки имелись. Чаще всего их размещали большими группами. Практически все они до этого момента были ворами, в основном карманниками. Еще одна головная боль стражей порядка.