Вторая жизнь Элизабет

– О, – Луин округлил рот и откинулся на спинку кресла, смотря на Беорна понимающим взглядом. – Ты полностью прав. За все время герцог мог получить доступ к самым разным сведениям. Некоторые из них могли быть постыдными или преступными.

– Я тоже так думаю, – Аэлмар кивнул. – Сайм вполне может потребовать от людей, на которых у него есть компромат, плату за молчание.

– Это низко, – Луин скривился.

– В духе Сайма, – настоял Беорн.

– А второй вариант?

– Брак.

– Брак? – Берч от любопытства подался чуть вперед.

– Этот способ более безопасен для него. С помощью брака он сможет даже немного очистить свою репутацию. Если ему удастся, конечно, заполучить в жены подходящую девушку.

– Ему нужна богатая, влиятельная, имеющая безупречную репутацию леди."

"– В идеале, – Аэлмар качнул головой, будто уже сейчас ему не нравилось то, чего герцог еще не совершил. – Зная герцога, я уверен процентов на девяносто, что он выберет этот вариант.

– Почему не шантаж? Разве это не проще? Он не похож на человека, который сам согласится связать себя узами брака.

– Он выберет самую простую церемонию и будет дальше веселиться, не обращая внимания на жену, – отмахнулся граф. – Шантаж хорош, но он таит в себе угрозу. Кто знает, на что может пойти человек, которого шантажируют. Герцог достаточно труслив, чтобы подвергать себя лишней опасности. Нет, он обязательно попробует, но выберет для этого тех, кто точно ему ничего не сделает. Вот только такие люди вряд ли смогут принести ему много денег.

– Хорошо, – Берч выпрямился и пододвинул к себе лист бумаги.

– Мы должны ему помешать, – произнес Аэлмар, попытавшись скрыть мстительные нотки в голосе и выглядеть при этом совершенно невозмутимым.

Берч вскинул на него взгляд. От него не укрылась легкая кровожадность, исходящая от Беорна, но он не стал ничего говорить.

Поставив точку, он сунул перо в держатель, а сам выпрямился, складывая руки перед собой на столе.

– И с этим я тоже согласен. Преступления герцога слишком велики. Даже пять лет заключения – малый срок. К сожалению, мы не можем действовать открыто. Его величество не одобрит таких мер.