Вторая жизнь архимага

Бессменный начальник личной охраны отца. Мужик очень жесткий и преданный своему хозяину, как сторожевой пес. Он единственный человек на моей памяти, который не только не боялся спорить с родителем, но и периодически это делал.

– Надо же, – осмотрев меня с головы до ног, хмыкнул он. – Вернулся, пропажа?

Меня от этой ухмылки рефлекторно передернуло. По старой памяти, видимо. Страшный он человек. Реально страшный.

– Вернулся, – кивнул я и развел руками.

– Ну, проходи, – он сдвинулся в сторону, освобождая дорогу.

Генерал. Только так. Для него отец навсегда остался боевым командиром, хоть и был выдворен из армии еще в девяностые.

– Рюкзак, – заикнулся стоявший за воротами молодой парень в темном костюме, под которым явно угадывалась кобура. Судя по голосу – это я с ним тут шутки шутил.

Короб, как все за глаза называли Коробова, только махнул рукой и без промедления пошел в дом. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Кстати, зря он рюкзак не проверил. А вдруг я решил папашу грохнуть.

Впрочем, подполковник быстро развеял мои заблуждения и приказал оставить рюкзак в прихожей, где обнаружился еще один охранник, следивший за мониторами. Серьезно тут у них все.

Отец сидел в своем кабинете, в котором за прошедшие годы ничего не изменилось. Не изменился и сам родитель. Все такой же крепкий и подтянутый, сроду не скажешь, что ему уже за шестьдесят. Разве что седина выдавала возраст.

При моем появлении он даже голову от монитора не поднял. Словно и не заметил, хотя я знал, что это не так. Дядя Сережа легко хлопнул меня по плечу и кивнул в сторону кресла. Спорить и хулиганить я не стал. Такой уж он человек – Виктор Павлович. Всегда все доделывает до конца, не отвлекаясь на мелочи вроде внезапного появления сына, которого пять лет не видел.

Короб, убедившись, что я сел туда, куда нужно, тихо вышел, а я молча сидел и ждал. Минут пятнадцать. И лишь когда уже стал подумывать о том, чтобы подремать, отец оторвал взгляд от монитора.

– Здравствуй, сын, – буднично, словно только вчера расстались, произнес он.

– И вам не хворать.

– Все хохмишь? – прищурился он.

– Да что ты?! – воскликнул я. – Как можно?

– Ну-ну…

В воздухе повисла неловкая пауза, во время которой я даже успел пожалеть, что вообще сюда приперся. Разговаривать с отцом не хотелось. И если бы не мама…

– Отучился? – неожиданно спросил он.

Ну да, ну да.