Вторая жена Командира. Наследник

Играем в «гляделки», друг за другом рассеиваем Пустых, а потом обследуем сам торговый центр. Признаться, я не надеюсь обнаружить здесь ни единой живой души, но протокол должен быть соблюден.

Пробираемся вплоть до пятого этажа, по пути ликвидируя Пустых, возвращаемся на первый ни с чем.

Бросаю беглый взгляд в сторону южного крыла, где в прошлом обитали Отчаянные и прищуриваюсь. Что-то не так. Я помню, какими мы оставили баррикады. А сейчас…

Жестом подзываю Пиротехника – и мы вдвоем направляемся к облепленной фольгой двери.

Готовим оружие, выбиваем пластиковое полотно – и врываемся в помещение. В холле натыкаемся на Пустых. Краем глаза отмечаю, что окна здесь разбиты. Зараженные, видимо, прорвались с улицы.

Неудивительно, что без патрулирования и постоянных дежурств убежище Отчаянных быстро пало. Хрен с ним!

Рассеиваем Пустых, после чего идем по знакомому длинному коридору, к железной двери, ведущей на склад. Дергаю за ручку, и она поддается, отодвигаясь с характерным скрипом.

В тот же момент замечаю в темноте парня с поднятыми руками и сумкой через плечо. Свечу фонарем в его лицо, и не узнаю. Худой, хлипкий, на вид лет восемнадцать. И как выжил? Пустые жрать не захотели, потому что нечего?

- Ты кто? Как сюда попал? Заражен? – Пиротехник сразу забрасывает незнакомца вопросами.

- Нет, не заражен. Я здесь чуть больше суток. Спасался от Пустых, проник через окно в холле, но они последовали за мной.

Киваю Леонову, приказывая покинуть объект, и он незамедлительно слушается.

- Пойдешь с нами, - коротко чеканю выжившему.

- Спасибо, - искренне тянет и смотрит на меня, как преданный пес. – Я – Коля, - протягивает руку, но я игнорирую его жест.

Разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь прочь.

- Извините, можно вопрос? – неуверенно мямлит он, а я не реагирую. – Вы не встречали в этом районе девушку? Темноволосую такую, - тараторит как можно быстрее, чтобы я не успел уйти. – Ее Аней зовут…

Останавливаюсь и замираю. Серьезно? Да нет, мало ли Ань в России! И все же оборачиваюсь, хмуро глядя на надоедливого спасенного.