Встречая рассвет

В дверь спальни стучатся отец с Патрицией, но я не хочу их ни видеть, ни говорить.

— Эшли, открой! — требует отец, но уже спокойнее. — Мы хотим с тобой поговорить!

— Нет!

— Эшли, пожалуйста, — я слышу хорошо поставленный голос мачехи. — Открой нам. Это важно! Мы твои родители и действуем ради твоего блага! Обещаю, мы просто сядем и со всем спокойно разберемся. Эшли?

— Не сейчас. Уходите, оба!

— Эшли, дочка? — отзывается отец, и его знакомый и такой родной голос звучит сейчас больнее всего. — Открой, я хочу сказать!

И понимаю, что это замечает и Мэтью.

До отца остается метров тридцать, и я прошу парня:

— Мэтью, останови здесь. Дальше я дойду сама.

Не остановит. Его руки уже тоже напряжены, и он подвозит меня к дому. Заглушив двигатель, вместе со мной выходит из машины.

— Пап, привет. А почему ты здесь, а не с Пэйт на вечеринке у Рубенсов?

Парень стоит со мной рядом, и отец сразу же сканирует его тяжелым взглядом. Отвечает неприветливо и холодно, словно чужой:

— Мы вернулись раньше. Иди в дом, Эшли.

— Что?

— Я сказал, иди в дом!

Я не привыкла к такому тону отца и, тем более, к таким командам в присутствии постороннего человека, и от неожиданности растерянно спрашиваю:

— Пап, что с тобой? Это Мэтью, я говорила тебе о нем. Познакомься…

— Говорила? Хм! Не ожидал от тебя, дочь, что ты станешь мне лгать!

Что?!

Я вижу, как застывает лицо у Мэтью, и чувствую, как бледнеет мое собственное. Но брошенное обвинение слишком серьезное и несправедливое, чтобы я просто проглотила его и ушла.

Я спрашиваю отца по-прежнему ровно, хотя и встревожено:

— Не узнаю тебя, папа. В чем я тебе солгала? Что с тобой произошло, пока меня не было?

На скулах отца гневно натягиваются желваки и сцепляются губы, но я его дочь и ему приходится взять себя в руки. Однако взгляд, каким он смотрит на нас, по-новому неприятен и незнаком.

— Эшли, ты сказала, что проведешь вечер с парнем из вашей школы.

— Это так.

— Что он играет за команду «Беркуты».

— Но это правда!

— Что лучшего парня ты не встречала и целиком ему доверяешь…

Последнее звучит слишком откровенно для ушей Мэтью, но я не собираюсь отрицать.

— Да.

— Что с тобой, Эшли? — отец протягивает ко мне руки, меняясь в лице. Вдруг становясь собой прежним. — Где твои глаза и голова? Где моя умная девочка? Этого парня я сам арестовал в вашей школе за то, что он устроил жестокую драку, и сам отвез в участок. Я говорил с ним и скажу, что он не раскаивался. Такие сукины дети никогда не раскаиваются.