Всполохи на камне (СИ)

— В сознании, разговаривает, но очень кружится голова и тошнит. — становлюсь вплотную к дверям, пробуя разглядеть в отверстие, что происходит снаружи. — Что с лифтом, почему мы застряли? — громко кричу наружу.

Мне видно только ноги, но в следующее мгновение перед моим носом появляется мужчина в белом халате. Ура, наконец-то медики.

— Девушка в сознании и говорит, значит всё не так страшно. Вот, возьмите бутылки с водой. — протягивает мне воду. — Попейте сами и дайте вашей девушке.

Забираю бутылки и вновь обращаюсь к спасателям, которые суетятся снаружи.

— Что с лифтом, чёрт возьми? Почему вы до сих пор не перетянули нас на нижний или верхний этаж⁈ — тишина в ответ меня просто приводит в ярость.

Возле моего носа останавливаются ботинки, а потом появляется лицо мужчины в каске, который оказывается одним из инженеров фирмы отца.

— Не нужно волноваться, Петр Андреевич. Мы пытаемся вас обезопасить, прежде, чем тянуть лифт. И на это нужно время, иначе никак.

— Что случилось с лифтом? — повторяю я вопрос.

— Тут вернее задать вопрос не что, а кто.

— Кто? — я выпучиваю глаза. — Лифт повредил человек?

— Андрей Петрович, давайте вы вернетесь к девушке, а мы здесь сделаем всё возможное, что бы минут через тридцать вы уже попали в руки медиков. Не будем терять время. Хорошо?

— Хорошо, — выдыхаю я, понимая, что своими расспросами действительно трачу драгоценные минуты.

Отхожу от дверей и снова опускаюсь на пол рядом с Лией. Она весь разговор сидела тихо и мне показалось, что она спит, но как только я сел рядом она посмотрела на меня вполне ясным взглядом.

— Ничего не поделать, придется ждать. — проговорила, глядя на меня.

Я протянул Лие одну бутылку с водой, предварительно открыв её.

— Попей немного.

Лия делает несколько глотков и отставляет бутылку от себя.

— Расскажи мне что-нибудь, — просто говорит моя напарница по несчастью.

Я удивленно смотрю на Лию.

— Сказку? — усмехаюсь я.

— Нет, что-то о себе.

42.

Я веду себя очень странно, но списываю это на удар головой. Так проще, а то совсем уж страшно становится от того, как я висла на шее у Петра и просила поцелуев. Может он тоже это на сотрясение отнесет? Ударилась девочка, вот и творит невесть что.

Чтобы не наговорить или не наделать такого, о чём потом буду жалеть, я прошу Петровского что-нибудь рассказать о себе. Это безопаснее. По крайней мере, мне так кажется.

— О себе? — мужчина хмурится.