Японская война 1904. Книга третья

Не дело, конечно, пить во время боя, но… Молодой штабист сам не ожидал, как может ударить по нему неуверенность полковника Макарова. Казалось, что тот всегда знает, что делать дальше, и это придавало сил всем вокруг него. А сегодня утром он растерялся. Летели телеграммы от Шереметева, предлагающего уходить в оборону, от Мелехова, напирающего, что нужно давить врага любой ценой. Лосьев своей волей придержал эти сообщения и теперь все больше нервничал, мечтая о коньяке и в глубине души зная, что тот никак не поможет и ничего не изменит.

А потом полковник вернулся, и он был таким же, как раньше. Даже еще увереннее! Глаза блестят, на губах улыбка, ради которой вдовушки готовы устроить прием хоть в осажденном Ляояне, лишь бы был повод броситься ему на шею.

— Начать перевод всех обозов на левый фланг, — Макаров отдал довольно странный приказ, но никто даже не подумал забрасывать его вопросами.

Каждый делал свою работу, и детали этого приказа полетели по сотням телеграфных линий, протянутых по всему фронту, а десятки тысяч нестроевых начали медленно, но неумолимо перекатываться с одной позиции на другую.

А потом Макаров объявил наступление.

Артиллерия с бронепоезда, как обычно, ударила первой, сбивая самых яростных и активных защитников. Потом вперед полетели 12 собранных по всем сусекам эскадронов под командованием сотника Буденного.

— Он справится? — тихо спросил Лосьев у Кутайсова, который и готовил приказы по кавалерии.

— Семен Михайлович? Если без маневров, а просто вести за собой людей, я бы ему сейчас хоть целую бригаду доверил, — тихо ответил Павел.

Лосьев в свою очередь был так занят, передавая маршруты атаки для пехотных дивизий, что пропустил часть инструктажа.

— А что там?

— У них задача захватить 3-ю высоту у Хуанцзятунь и 7-ю у Шоушаньпу, без захода в деревню, только сами сопки, чтобы разместить там снайперов.

И Лосьев разом все понял.