Японская война 1904. Книга третья

На мгновение повисла тяжелая пауза. Потом Чернецкий кашлянул и решил сменить тему:

— Кстати, я слышал, что ваш корпусной врач отправил какие-то свои записки в Московское физико-медицинское общество. Если это те самые наработки, из-за которых у вас в корпусе самая низкая смертность в армии, то почему не в столицу?

— Просто у доктора Слащева есть друзья в Москве, которые помогут с печатью, но… С чего вы взяли, что смертность у нас самая низкая? — я удивился не самому факту, а той уверенности, с которой говорил журналист.

— А я не на цифры опираюсь, а на солдатскую молву. Коллективная мудрость, когда люди видят, как лечат у вас, как у других, а потом делают выводы. И если у сотен и тысяч людей они совпадают, то это точно не просто так. Понимаете?

— Вы про то, что эта мудрость может касаться и путей страны?

— А разве нет?

— Если бы все было честно, я был бы готов на нее опираться. Вот только если я сам точно никому не платил за слухи о лечении, то вот, например, господин Милюков вкладывает сотни тысяч рублей, чтобы через вашу газету влиять на умы.

— Мне кажется, вы просто демонизируете тех, с кем не согласны во взглядах. Если честно, я такое вижу довольно часто…

— Если бы демонизировал, разве бы стал с вами общаться? — я иронично поднял правую бровь. — Просто я стараюсь не делить людей заранее на плохих и хороших.

— Вы… — Чернецкий только рукой махнул.

— И я тоже. Во мне есть как хорошее, так и плохое. И я предлагаю вам держать второе в уме, а насчет первого… Почему же не сотрудничать там, где наши интересы совпадают?

— И вы как раз насчет сотрудничества?

— Хочу предложить для печати свою статью, — я протянул Чернецкому плотно исписанные листы.

"— Это же… — тот просмотрел бумаги по диагонали, но моментально уловил суть. — Вы написали про итоги сражения в Желтом море! И при этом… ругаете флот за отсутствие понимания современной войны на море. Разве вы сами недавно не сказали, что готовы ради власти стать хоть мясником? А тут фактически бросаете вызов очень серьезным людям.

— Я сказал, что вам не стоит делить всех на плохих и хороших.