Японская война 1904. Книга третья

Если те же Долгорукие давно поняли, что времена изменились, и готовы были допустить в высшее сословие цвет финансовой элиты России, то Плеве и его покровители продолжали настаивать, что право на дворянство дает лишь оружие и земля. Как по-детски.

— Удалось уже что-то узнать о нападавших? — Витте приметил паузу в криках Плеве и подошел к нему поближе.

— Недобитки с 1900-го и наши социал-революционеры, — поморщился министр внутренних дел, недовольно бросив взгляд на Куропаткина, пытающегося что-то объяснить великому князю.

— Вы считаете, что Куропаткин был недостаточно строг со своими подчиненными? — Витте осторожно попробовал перенаправить гнев своего оппонента в безопасную сторону, но увы, Плеве в подобные моменты был похож на бойцовского пса. Почувствовав кровь и вцепившись во врага, он уже не отпускал.

— Я считаю, что мы слишком много заигрывали с революционными элементами, пытались придерживаться правил, на которые им наплевать.

— А вы ведь и ехали сюда, рассчитывая на что-то подобное, — неожиданно понял Витте. — Подставились, чтобы ваши враги не удержались, и… Кто бы знал, что это случится так быстро и так масштабно.

Сам Витте собрался на восток, чтобы лично напомнить Куропаткину о тех обещаниях, что он давал перед отъездом. А то уж слишком воинственные новости летели с полей сражений, и тут как бы не дошло до действительно маленькой и победоносной войны… От последней мысли на лице Витте мелькнула улыбка.

— По какой бы причине я сюда ни ехал, факт нападения это не изменит, — Плеве поджал губы.

В столь проигрышных условиях? Витте покачал головой.

— Нет, я бы предпочел сразу договориться, что эту партию мы вам уступим. Полная свобода до завершения войны или… — он не договорил, но слова о любой крупной ошибке уже со стороны министра внутренних дел и так читались.

— Что хотите взамен? — Плеве был как всегда краток и циничен.

— Ничего, — Витте покачал головой. — Вы же знаете, в чем мы, несмотря на все отличия, с вами схожи.