Японская война 1904. Книга третья

В его глазах на мгновение мелькнуло торжество и тут же пропало, а я невольно задумался о том, почему даже после большого сражения, после тысяч смертей важнее всего оказываются слова. Я бросил взгляд на Куропаткина — тот пока молчал, ну и ладно.

— Хорошо, что вы начали с газет, — я медленно и очень аккуратно потянул завязки на своей папке и вытащил оттуда точно такую же расшифровку последнего номера «Московских ведомостей». — Понимаю, что это отечественное издание, не иностранное, но все же.

— Не надо ерничать, Вячеслав Григорьевич.

"— Всего лишь описание условий, в которых содержали наших солдат в городе И-Чжоу. Только описание, но, скажу честно, даже так получилось довольно красочно. Джек Лондон помогал в подготовке статьи, и он не скупился на образы. Впрочем, через месяц, когда до Москвы доедут фотографии, которые мы сделали на месте, читатели по всей России смогут полагаться не только на слова.

Мне показалось, что великий князь выругался про себя, добавив фамилию Милюкова.

— Мы читали ваш доклад, так что примерно представляем, что тут может быть написано, — Витте отодвинул «Московские ведомости» в сторону. — Вот только разве это что-то меняет? Вы все равно не имели права вводить армию на территорию союзника, развязывать там боевые действия и кого-то там арестовывать. Для всего этого есть министерство иностранных дел, и вмешательство в их полномочия при должном рассмотрении можно посчитать даже не глупостью, а предательством.

— Это ошибочное мнение может сложиться исключительно потому, что я передал вам еще не все документы. Вот приказ капитана гвардии Ли Таня о том, что он берет на себя обязанности губернатора И-Чжоу, здесь же просьба к русской армии помочь ему расправиться с бунтом в городе. Мы же в свою очередь всего лишь выполнили союзнический долг, ничего больше.

— Думаете, игры с бумагами что-то изменят? — Витте буравил меня взглядом, а я невольно задумался, свои ли интересы он сейчас продвигает.

С одной стороны, мои успехи точно не совпадают с планами самого министра финансов и его покровителей, с другой… Место рядом с великим князем, одобряющие кивки Сергея Александровича и показательное молчание всех остальных. А, и еще предупреждение Огинского.