Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

Он обернулся на звук моих шагов, и во взгляде его проскользнуло что-то вороватое. Я усмехнулся.

— Я за одеждой, — сказал я и снял с крючка Катюхин плащ. — Всех благ.

Он не ответил. Я вышел и направился в сторону бани. Идти было минут семь. Я дошёл по набережной до вечного огня, повернул на аллею героев, миновал травматологию и свернул во двор. Там и была городская баня.

Заходить внутрь я не стал, ещё раз позвонил Кукуше, и он тут же выскочил наружу. Уже ждал моего сигнала. Мы загрузились в его тачку и двинули в Кировский, туда, где за сталинками, неблагоприятной криминальной обстановкой и внешней атмосферой шестидесятых годов простирались извилистые улочки нахаловок и промышленных зон.

— Блин, ты знаешь, — покачал я головой. — Этот «Лексус» как космический корабль. Там лампочки, огонёчки разные. А ещё он разговаривает по-русски. Прикинь?

— Ты чего, — усмехнулся Кукуша. — Сейчас же во всех новых тачках такая канитель. А в «китайцах» вообще такое, будто они из будущего сюда попали.

— А я из прошлого, — усмехнулся я.

— Да мы все из прошлого, — согласился со мной Кукуша. — Тебе зачем барон?

Было видно, что ему очень хочется узнать, что это за тётка, за которой я рванул после кладбища, но он не спрашивал, держался.

— Слушай, эта женщина на «Лексусе»… — начал я.

— Да ладно, чё, — пожал он плечами, — надо будет, расскажешь.

— Там история давняя. Это мать одноклассника моего. А я с ним повздорил. В общем, замирить хотел.

— Это он тебя расписал?

— Да.

— Без базара, племяш, — спокойно ответил он. — Ты мне ничем не обязан, вообще. А я тебе — да. За дядьку твоего. Я короче сегодня посмотрел билеты до Буэнос-Айреса. Сто пятьдесят штук из Москвы, прикинь? Это туда и обратно, и без багажа. Во ломят, да?

— Куда-куда? — удивился я. — Ты в Буэнос-Айрес собрался?

— Ну, а чё? Это ж Аргентина? Если Бешеный не может приехать, я сам полечу. Раз такое дело. Бабла, конечно, это стоит немерено.

— Слушай, — покачал я головой. — С ним же связи нет. Где ты его искать там будешь? Это ж надо ждать, пока он сам как-то проявится.

— Да? — грустно спросил Кукуша, и в сердце у меня стало горячо.

— Да, — ответил я. — Даже и не представляю, когда он снова сигнал подаст.