Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

Так что ты перенеси мыслительные процессы из этих румяных и аппетитных полукружий в головную часть организма, ладно?

Она насупилась и всю дорогу молчала. Даже про куртку ничего не сказала. Хрен поймёшь этих девок! Зачем ей сдался доходяга Крас, если за ней, по моим соображениям, полшколы должно бегать? Почему именно он? Ну, то есть я? Только потому, что не обращал на неё особого внимания?

— Ты какой-то другой стал, — покачала она головой, когда мы подошли к школе.

— Боюсь, таким уже и останусь, — пожал я плечами.

— Ну, хотя бы признал, что булочки аппетитные…

* * *— Смотрите, Красивый на стиле сегодня! — воскликнула розововласая Алиса. — Иди ко мне.

Я усмехнулся и направился к ней.

— А-а-а! — закричала она. — Спасите! Он правда ко мне идёт! Кыш! Не приближайся!

— Привет, Алиса, девочка с розовыми волосами, — улыбнулся я и опустился на стул рядом с ней.

— Она уже давно не девочка, наивный романтик, — заржал Юнусов, но она на него не отреагировала.

— Какая шикарная у тебя кожанка. Я бы тоже такой гордилась.

Она захохотала.

— Ты музей революции грабанул? Признайся.

— Это моя вторая кожа, — подмигнул я. — Магическая защита.

— Кольчужка что ли? Это хорошо. Она тебе пригодится, потому что сейчас придёт Мэт, и если он увидит, что ты сидишь рядом со мной, устроит тебе такой трындец, что вчерашнее побоище покажется детской шалостью.

— А если нет? — спросил я.

— Что «нет»?

— А если он ничего мне не сделает?

— Тогда я тебя поцелую, мой милый.

— Отлично, — расплылся я в улыбке. — Ты сама предложила. Но только по-настоящему. С языком.

— Ладно, — заржала она. — Походу у тебя от встряски связь с действительностью окончательно оборвалась.

— Возможно, — пожал я плечами.

— Но я тебя серьёзно предупреждаю, лучше тебе Мэта не агрить, в твоём-то положении.

— Поздно.

— Что?

— Я говорю, поздно. Мэт уже здесь.

Он ввалился в класс с недовольной рожей и остолбенел. В глазах его вспыхнуло пламя гнева, но я сохранял полную невозмутимость.

— Что с тобой? — вскочила Алиса.

Рожа Мэта, помимо того, что была недовольной, была ещё и разбитой. Удар хрустальной сахарницей вызвал определённые последствия, следы которых не успели за один день исчезнуть. Поэтому сейчас Матвей Шалаев имел весьма героический вид."

"Но, несмотря на то, что моё присутствие рядом с Алисой его явно огорчило, он крепко сжал зубы и ничего не сказал. Просто бросил рюкзак на соседнюю парту и нехотя опустился на стул.