Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

— Роза! — воскликнул я.

На каталке действительно лежала она.

— Тихо! — строго и грубо шикнул на меня санитар.

Она лежала бледная, невесомая, вытянувшаяся в струнку с закрытыми глазами. Губы посинели и запеклись, под глазами чернели круги.

— Что с ней? — спросил я. — Инфаркт?

— Инфаркт, — недовольно ответил санитар. — Ты как сюда прошёл? Тут нельзя…

— Роза, — не слушая его, сказал я уже не так громко. — Роза, это я, Сергей.

— Слышу… — тихо, не открывая глаз прошептала она.

— Больно тебе? — спросил я.

Она не ответила, но слегка пошевелила рукой. Не обращая внимания на санитаров, я подошёл ближе и взял её за руку. Она была сжата. Роза что-то держала в руке.

— Ничего, Роза, ничего. Всё будет хорошо. Молодец, что позвонила.

— Разберись, — едва слышно произнесла она одними губами, и я почувствовал как в моей руке оказался посторонний предмет.

Она отдала мне то, что прятала в кулаке. Лифт затрясся, останавливаясь, и двери его открылись.

— В сторону! — гаркнул санитар и моментально покатил Розу из кабины.

Снаружи уже ждали другие люди в халатах и в масках. Они подхватили каталку и быстро-быстро завезли в отделение за стеклянной стеной.

— Роза! — крикнул я. — Я разберусь! Выздоравливай!"

"В руке у меня лежал ключ. Обычный, ничем не примечательный ключ… Не дожидаясь, когда меня найдёт усатый, я достал связку ключей от дома и прицепил к ней ключик Розы. А то, что усатый оказался здесь не просто так, я не сомневался.

Я вышел не через санпропускник, а через дверь с обратной стороны здания.

Какого хрена они оказались здесь и как узнали о Розе и о нашей с ней встрече было непонятно. Вернее, они вполне могли поставить мне микрофон, маячок и всё, что угодно. Либо даже установить на телефон то, что я должен был установить цыгану Жану.

Обшмонали меня тут же, не отходя от кассы, как говорится, но ничего не нашли.

— Что она тебе сказала? — спросил усатый.

— Кто?

— Гафарова. Давй-ка не будем делать вид, что никто ничего не понимает, ладно? Это всегда плохо кончается. Мальчик, ты встал на очень скользкий путь. Я не знаю, что у тебя в голове и в какую игру ты думаешь, что ты играешь. Но я видел слишком много тех, кто заигравшись сложил свою буйную голову, хотя мог бы жить и жить.