Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

Но этот второгодник не просто его оскорблял, а говорил то, за что, вероятно, ему было действительно стыдно. В общем, он зарычал, и бросился на меня с кулаками. Очертя голову. Как раненый, блин, олень.

Тут даже и придумывать ничего не надо было. Я тупо увернулся, налетев на соседнюю парту, а он пролетел мимо, запнулся за чей-то рюкзак и грохнулся об пол. Жалко только, в горлицу не превратился.

Апофеозом этой восхитительной по драматургии сцены было то, что упал он прямо к ногам Юли Салиховой. Она стояла с широко распахнутыми глазами, отвисшей челюстью и ужасом, застывшем на лице.

Потрясённые библейским сюжетом одноклассники тоже онемели, только не от ужаса, а от восторга и, затаив дыхание, взирали на поверженного Голиафа и щуплого, но торжествующего Давида.

— Краснов! — дрожащим от гнева голосом воскликнула Юля. — Что ты творишь⁈ Я твою мать в школу вызову!

— Юлия Андреевна, — усмехнулся я и пожал плечами. — Я его и пальцем не тронул. Товарищи подтвердят. Слова ему не сказал. Стоял, с девочками общался, а он на меня накинулся, как сумасшедший.

Зрители, наконец, вышли из ступора, закричали, зашумели, заулюлюкали. Матвей же вскочил и, опалив меня взглядом выскочил из класса.

— Конец тебе, Крас! — крикнул он и растворился в безвременье.

Глитч тут же выдал:

Тётя Мотя, что вы трёте

Между ног, когда идёте

Между левою и правою ногой?

Хвостик маленький, пушистенький такой…

— Петров! — одёрнула его Салихова.

— Ну, ты и… — прошептала, глядя на меня Алиса и замерла, подбирая подходящий эпитет.

— Я не верю, — покачал я головой, — что тебе не понравилось.

— Так! — повысила голос Юля. — Ну-ка, прекратили! Рассаживайтесь! Тихо, я сказала! А ты, Краснов, иди сюда. Посмотрим как ты в области школьной программы себя чувствуешь.

Чувствовал я себя неплохо, прямо, можно сказать, очень даже хорошо. Чувствовал я себя на твёрдую пятёрочку, которую Юля мне и вкатила.

* * *— Крас, ты чё, страх потерял? — с усмешкой спросил меня Рожков и одобрительно пихнул локтем. — Он же теперь тебя реально уроет. У него батя главный мент в области.

Урок закончился, и мы стояли в коридоре.

— И что, он меня посадит за то что я Алиску облобызал? — пожал я плечами.

— Облобызал! — заржал Рожков. — Ты бы её ещё чпокнул на глазах у всех. Это почти то же самое было бы.