Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

— Слушай, я бы тебе рассказал, но сегодня ты заняла непримиримо прокурорскую позицию, чем уничтожила возможность доверительного общения. Могу добавить, что ты собственными руками начала прокладывать линию глубокого отчуждения между нами. И если этот процесс не остановить как можно скорее, мы превратимся в совершенно чужих людей.

— Серёжа! Что ты такое говоришь⁈

— Очень простые, но важные вещи. Неужели ты сама не осознаёшь, что ставишь на карту будущее и хочешь навсегда лишить нас тёплых отношений из-за событий, представившихся тебе в виде нелепой последовательности.

Она аж рот открыла.

— Я бы хотел, чтобы ты отнеслась к моим словам со всей серьёзностью. Это касается и принятия важных решений, вроде переезда в другой город. Если они будут приниматься без учёта моего мнения это приведёт нас к плачевному результату.

— Ты бы так на уроках выступал, — раздался позади меня чуть насмешливый голос Юли.

Я повернулся и бросил на неё прямой и не слишком добрый взгляд.

— А как тебе, тётя Юля, понравилось находиться в одном кабинете с Никитосом?

— Что⁈

Глаза у неё стали огромными, как блюдца.

— Да нет, ничего, просто хотел ваше мнение, Юлия Андреевна, услышать. Как вы думаете, можно ли верить хотя бы одному слову этого человека?

— Ну-ка, зайдите ко мне в класс! Оба!

— Пойдём, — кивнула мне мама.

— Мне уроки надо учить.

— Иди-иди, опомнился он, — проворчала Юля.

Мы зашли в кабинет, и она прикрыла дверь.

— Ты чего раздухарился, Серёга? — спросила меня она.

— Не нравятся мне эти Шалаевы и Щегловы, а вам?

— А почему они тебе не нравятся?

— Ведут себя непорядочно. Что ещё сказать? Беспринципные и бесчестные.

— Так, послушай меня внимательно! — заявила Юля. — Если уж ты хочешь, чтобы к тебе как взрослому относились, то и веди себя, как взрослый.

Зашибись. Я даже хмыкнул, не сдержался.

— Щеглов, — зашептала Юля, — это страшный человек, и ему лучше не переходить дорогу. Ты уж мне поверь, я знаю, что говорю. Сколько пропало тех, кто против него выступал, никто не знает. Ни один человек. Понимаешь меня?

— И сколько среди пропавших было школьников? — усмехнулся я.

— Очень смешно, очень. Просто оставь Мэта в покое, забудь о нём. Вот этот синяк, Тома, Серёжке, как раз, Мэт поставил. Отлупил его хорошо. Это правда. И на затылке шрам тоже от него.