Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

А меня вот теперь просто ставила в известность.

— А моё мнение ты не учитываешь, да?

— Серёжа, я бы с радостью учитывала твоё мнение, но ты сам посмотри. Только объективно, непредвзято. С успеваемостью у тебя дело швах. Сейчас подключились проблемы… я не знаю даже, как их назвать. У меня всё это просто в голове не укладывается. Полиция, сосед с претензиями, какой-то уголовник на машине. Что это вообще такое?"

"— Мам, ты себя накрутила, просто и придумала то, чего и в помине нет. Сосед, например, тебя в убийстве своего отца обвинил.

Когда мы уже подходили к школе, рядом с нами раздался резкий сигнал клаксона и здоровый чёрный крузак резко затормозил и вильнул к обочине. Стекло съехало вниз, оттуда высунулся Князь и понёсся лютый музон.

— Крас! — крикнул он. — Ты чё не отвечаешь⁈ Я тебе пишу, звоню, блин! Чё там было-то у тебя с Нико? Чё он хотел?

Из машины выплёвывались громкие хрипло-гнусавые стоны на фоне зашкаливающих низов:

С утра я плыл по течению.

Это семя, я пустил тебя в сердце.

Варит как будто по вене, по вене так быстро.

И снова ты с ними, без тебя здесь п*здец дерьмо…

Твою мать! Вот же мудак! Его бандитской рожи сейчас только не хватало и наркоманских матерных песен. Если не отвечаю, значит, не могу, или что?

— Поздоровайся, — едва сдерживаясь процедил я, — с моей мамой.

— Здрасьте, — бросил Жан, мельком глянув на неё.

Песня чуть притихла, кто-то прикрутил звук.

— Мы к Медузе идём, — внешне спокойно сказал я. — Потом тебе позвоню.

— А-а-а! — заржал он. — Ну, лады. Я тогда здесь покручусь, подожду. Ты как закончишь, напиши, перетрём.

Чёрное стекло поднялось, и машина с рычанием ушла в закат. Козлина, блин!

— Это кто? — глядя широко открытыми глазами вслед крузаку спросила мама.

— Ты что, не узнала? — невинным голосом спросил я. — Это Жан Забелы. Мы с ним в одном классе учились. Раньше.

— Какой ужас… — тихо прошептала мама.

— У него папа скончался, а дядя глава цыганской общины. Школы строит, благотворительностью занимается… Известный человек в области.

— Не сомневаюсь, — хмуро кивнула мама и обвела глазами машины, запаркованные на обочине напротив школы.

Огромные, крутые, сияющие роскошью. Мы поднялись на крыльцо, вошли внутрь и двинули дальше. Поднявшись на третий этаж, зашагали по коридору к директорскому кабинету.

— Тамара Алексеевна! — раздалось сзади.

Мы обернулись. К нам спешила Альфа. Мама остановилась. Я тоже.

— Здравствуйте, Елена Владимировна.