Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

— Где туалет? — спросил я. — Умыться надо.

— В медпункт пойдём, — твёрдо сказал Рожков.

— Туалет где, бляха?

Внутри меня всё клокотало, так что я не стал дожидаться, пока они ответят, махнул рукой и пошёл к лестнице. О-па… Качнуло меня нормально так. Боксёр подскочил и подхватил под руку."

"— Хорошо смотритесь, — съязвила розовая Алиса.

Мы спустились на этаж ниже, прошли по коридору и зашли в туалет. Вернее, Алиса пошла на урок, а мы с боксёром — в гальюн. Надо же… Это что за школа с такими цивильными туалетами? Ни вони, ни грязи, импортная сантехника, плитка.

Я шагнул к умывальнику и замер…

— Твою мать… — не сдержался я. — Охренеть…

Из зеркала на меня глядел пацан лет семнадцати. Нескладный, растрёпанный, патлатый, как хипарь, неопрятный. Жесть. Под глазом ссадина, футболка вытянута. Смотреть противно, короче.

— Какой класс? — спросил я у боксёра.

— Чё? — опешил он.

— В каком классе учишься?

— В десятом, — сказал он озадаченно. — «Б»… Ты чё, Краснов? Может, ты действительно умом тронулся? Может, тебя в дурку надо?

— Посмотри, что там на затылке, — хмуро скомандовал я.

Он открыл дверцу шкафа, достал рулон туалетной бумаги, подошёл ко мне и внимательно осмотрел затылок.

— Нет, немного… Не крути башкой… Думаю, даже зашивать не придётся… Блин… Тебя Мэт так приложил, аж треск пошёл. Там выступ в стене, ты об него со всего маху долбанулся, когда он тебе в грудину пропнул. Я думал всё, конец тебе. Прям затылком…

— Мне? — посмотрел я на боксёра.

Он нахмурился, а я снял с себя куртку. Она была заляпана бурыми пятнами, но не трагично. Ещё раз бросил взгляд в зеркало.

— Вот дерьмо! — не сдержавшись, выругался я.

Ручки тоненькие, как у цыплёнка. Мне надо было бежать, прятать Катю, Юлю, разбираться с генералом, с Никитосом… А тут такое… Блин… Точно, крыша протекла…

— Чего? — не понял Рожков. — Говорю же, не страшно. До свадьбы заживёт. Ты давай, домой топай, приведи себя в порядок, отоспись.

— Башка болит, — поморщился я и начал замывать джинсовую куртку.

Покончив с курткой, отмотал туалетной бумаги и промокнул затылок. Кровь уже не текла, засохла.

— Давай, — неохотно предложил боксёр, — помогу.

Я наклонился над раковиной, а он аккуратно обмыл и промокнул рану.

— Ерунда, пустяки, короче, — удовлетворённо отметил он.

Я выпрямился и задрал майку. На груди чернела неслабая такая гематома.