Всё в ажуре

– переводя дыхание и оглядывая дорогой старинный интерьер спальни, отметил про себя. – Тряпочка на стенах подороже баронской будет. – взгляд скользнул дальше – на тяжёлый резной комод тёмного дерева, более светлый и лёгкий в исполнении туалетный столик с эмалевыми вставками, меховой коврик с богатым ворсом у кровати, вернулся обратно, - Комод – вещь. – мысленно констатировал я и обратил всё внимание на герцогиню.

Та, кстати, тоже была ничего. Даже очень. Не то, чтобы мой любимый типаж, скорее, больше смахивает на Маринку, но теперь я понимал, за какие достоинства на неё «запал» в своё время старший герцог.

Остальное – тоже на высшем уровне. Длинная шея, тонкие аристократические кисти… Оценить достойный размер тёткиной груди я успел ещё когда прыгал на ней, удерживая в кровати. Хотя… какая она тётка? Может и постарше меня, но совсем ненамного.

- Вы так и будете беспардонно разглядывать меня, или всё же поговорим о делах? – приподняв смоляную бровь, с наигранной укоризной заявила эта… герцогиня.

И уголки её красивых губ едва уловимо обозначили намёк на довольную улыбку. Даже скорее, самодовольную. Барышня явно отлично знала, какое впечатление производит на мужчин, и ей о-очень нравилось его производить.

Даже сейчас, в более, чем… безумных обстоятельствах, она не упускала случая пококетничать, нарочито выдержав паузу и дав мне возможность как следует разглядеть и впечатлиться её неотразимостью.

А я и рад стараться. То же мне, «Шерлок». Идиот."

"Мысленно обругав себя, встряхнувшись и отставив всякие дурацкие лирические настроения, я вкратце описал ту часть событий, которая касалась наших общих с Крайтоном злоключений. То, что рассказала в ответ герцогиня, в большей степени оказалось… ну как сказать… большой внезапностью.

Начнём с того, что не напрасно Маринка так уцепилась за злополучный конверт. Элеонора (то есть, наша герцогиня) его действительно не отправляла. Точнее, само письмо существовало, и писала его именно она, но адресовано послание было никак не Тесаку. Записка предназначалась… тада-ам!.. Любовнику знойной женщины (мечты поэта) – некоему барону Гамбо.