Всё в ажуре

И даже винить её в этом сложно, потому что все, начиная с папы, прыгали над ней, как над хрустальным шаром, собственноручно же культивируя, выходит, в ней вот эту беспомощность, зависимость от внешней поддержки и святую веру в то, что любую проблему за неё кто-нибудь обязательно решит.

А изменить характер двадцатилетней личности, да вообще любого человека сторонним вмешательством по щелчку пальцев – нет. Если это вообще возможно, то, скорее всего, усилиями самой личности, которая, в первую очередь, должна этого захотеть.

Так, в итоге, что делать-то? Серьёзно поговорить? Сколько их уже было, тех разговоров. Оставить без привычной поддержки? Мне кажется, таким путём единственное, чего получится добиться – глубокого нервного срыва. Тут нужно искать что-то другое.

- М-мда… хреновый из меня Макаренко. – подытожила я, когда телега остановилась у ворот баронского имения.

Всё так же молча мы выбрались из повозки, Сергей пошёл открывать ворота, я – следом.

- Ребят…- раздался со спины Лилин голос.

Мы с напарником остановились и обернулись. Сестра подошла, обняла обоих, подняла искажённое переживаниями лицо, посмотрела в глаза Сергею, мне:

- Я виновата. – внятно непослушными губами выговорила она, растерянно сморгнула слезинки, прочертившие по её щекам тонкие дорожки, и уткнулась носом между нами.

- Я тоже. – прошептала, прижимая самую любимую роднулю на свете к себе.

Серёгины руки надёжным кольцом легли на наши плечи.

Глава 40

Глава 40

- Вот это вот твоё голубое, по-моему, самое удачное. – переводя взгляд с одного из четырёх разложенных на кровати платьев на другое, отметила я."

"Мы с сестрой, полуобняв друг друга за талии, стояли в комнате и разглядывали покупки, чудом спасённые Сергеем из рыночной свалки.

- Примеришь?

- Потом. – прислонившись виском к моему плечу, ответила Лиля, - Там все голодные, нас же весь день не было.

- Тебе помочь?

- Да нет… ещё не знаю. Надо глянуть, что у нас там.

- Если что, зови. – сказала вслед удаляющейся сестре, повернулась к нарядам и тоже вздохнула.

Настроение… оно не то, чтобы испортилось, нет, просто изменилось. После пережитого стресса, ссоры и примирения как будто больше ни на что не хватало душевных сил.