Вся правда, вся ложь

 — Я улыбнулась, но моего легкого тона Одинцов не принял, уставился куда-то поверх моего плеча и мрачно кивнул.

— Вы с самого начала меня подозревали… подозревали, что так будет, — поправился он. — Потому и спешили избавиться от этой работы.

— Вообще-то это не моя работа, и отказалась я от нее, понимая, что ничего больше не смогу для вас сделать.

— Конечно, — произнес он, открыл дверь машины, сел в водительское кресло, захлопнул дверь и уехал не прощаясь.

Едва машина скрылась за ближайшим домом, как рядом со мной притормозил «Форд» темно-синего цвета.

— А где твоя роскошная тачка? — спросила, устраиваясь рядом.

— Роскошная тачка чересчур приметна. На этой покатаешься. — Он протянул доверенность, написанную от руки неизвестным мне господином Бирюковым.

— Сказал бы сразу, что свою машину жалко.

— Жалко, — кивнул Берсеньев. — Ну, рассказывай, как прошла встреча?

Мы проследовали по переулку и оказались на проспекте, впереди у светофора замерла машина Геннадия Владимировича.

— Черт ее знает, — вздохнула я, отвечая на вопрос Сергея Львовича. — О машине я ему все рассказала, и о том, что менты лес прочесывали, тоже.

— Занервничал?

— Ага.

— А должен бы радоваться.

— Чему, интересно? Нашли машину, а не убийцу. А если он завтра с утра помчится к следователю и потребует объяснений?

— Пусть мчится. Нам-то что?

— Мне бывший голову оторвет, он и так грозился отцу нажаловаться.

— Голова в твоем организме не главное…

— Тоже мне умник.

— Ну, уж не дурак… Сомнительно, что Одинцов сегодня в лес отправится. Уже стемнело, и в такую пору там делать нечего. Но на всякий случай мы за ним присмотрим."

"Геннадий Владимирович между тем остановился у супермаркета и вскоре скрылся за стеклянными дверями.

— Он едет к Ольге Валерьяновне, — сообразила я.

Через десять минут он тормозил во дворе ее дома, мы предпочли дожидаться в переулке. Берсеньев принялся свистеть, а я анализировать недавний разговор с Одинцовым.