Вся правда, вся ложь

— Воскресенье я посвятила себе, любимой, то есть вообще ничего не делала.

— В это я охотно поверю. Ничего не делать — твое излюбленное занятие. Хоть бы опять затеяла какое-нибудь расследование, это все-таки лучше, чем сидеть живым укором всему человечеству.

— А ты как выходные провела? — решила я сменить тему.

— Познавательно. Даже на отдыхе люди ни о чем другом, кроме своей работы, говорить не в состоянии.

— Сочувствую.

— Грешно на людей обижаться, если и сама из того же теста.

— Тогда соболезную.

Вечером, подходя к дому и увидев свет в кухонном окне, я принялась гадать, кто там обосновался: Берсеньев или Димка? Или опять вместе пьют? Оказалось, Берсеньев.

— Может, тебе комнату сдать? — предложила я, появляясь в кухне.

— Думаешь, нам пора жить вместе? — съязвил он.

В кухне витал запах кофе, Сергей Львович сидел за столом, вертел в руках фарфоровую чашку. Я заметила, что он из всей моей разномастной посуды предпочитал ее. От любимой чашки до переезда в самом деле недалеко.

— Еще кофе есть? — спросила я.

— Есть, в турке. Остыл, наверное. Кофе я все-таки выпила, Берсеньев с привычной ухмылкой поглядывал на меня, точно ждал чего-то.

— Хотелось бы знать о твоих планах, — сказал ОН. — Продолжишь страдать или отправишься на поиски новых гениталий?

— Дурак.

— О твоем интересном предложении я не забыл.

— Поздняк метаться. Девушки вроде меня повторных предложений не делают.

— Упустил я свое счастье. Меня оправдывает Только внезапность твоих намерений.

— Да я тебя и так терпеть не могу…

— Ты сейчас лишь о своих страданиях думать можешь? Я не просто так спрашиваю: есть новость, которая могла бы тебя заинтересовать. Выкладывать или время тратить не стоит?

— Что за новость? — насторожилась я.

— В десяти километрах от одинцовского коттеджного поселка есть деревня Лунино. Может, слышала?

— Не слышала. И что?"

"— В деревне проживают два брата-раздолбая.

— По-твоему, это должно меня заинтересовать?

— Ты дальше слушай.