Вселенский заговор. Вечное свидание

 – Значит, не тунеядку вырастили, которая только делает вид, что в современном искусстве разбирается, а человека приспособленного.

– Почему… делает вид? – спросила Маруся озадаченно. – Может, на самом деле разбирается!"

"– Чтоб в искусстве как следует разбираться, – сказала тётя и захлопнула дверь холодильника, – нужно, дорогая моя, хорошее образование иметь! Нужно сначала византийское искусство изучить, потом греков, потом Средневековье от начала до конца, и не только Брейгеля с Босхом, их все знают, но и посложнее кого-нибудь.

Маруся проводила тётю Лиду глазами, потом поскакала за ней:

– Тёть, ты что, разбираешься в искусстве?!

– Я? – удивилась Лидия Витальевна, напяливая уличные шлёпанцы. – Нет, конечно.

Они пили чай с блинами, и профессорская внучка всё подпускала Антону шпильки по поводу его штанов, а тётя Лида предлагала принести с чердака дедушкины брюки.

– В деревне разве можно ходить в эдаких шальварах и штиблетах? У нас тут кругом трава, земля, запачкаться раз плюнуть, попроще надо что-нибудь.

Антон сначала дулся, а потом углубился в свой телефон, повеселел и стал показывать селфи с самоваром. Селфи вышли замечательные, особенно дым.

– Вы идите, а вечером мы шашлык пожарим. Гриша вчера такую шейку привёз, хоть сырой ешь!

– Сырую свинину есть нельзя, – перепугался Антон. Он на самом деле не знал, чего от них можно ждать – дикие люди в диких местах, понесло красотку Агриппину к дикарям! – Только говядину, и только особых сортов!

– А, – протянул Гриша, – тогда мы сырую не будем.

Красотка Агриппина почему-то засмеялась и сказала, что, пока Маруся будет мыть посуду, она шашлык замаринует.

– Только я по-старинному мариную, без глупостей, – предупредила она. – Никаких кефиров и майонезов! Соль, перец, травки всякие. Меня так академики-грузины научили. У деда много друзей-грузин.