Всерьез (ЛП)

Но вот деду сейчас можно, потому что он умирает. Потому что потеря уже происходит прямо здесь.

Мне больше всего нравятся стихи в начале. А те, что в конце, меня даже пугают. Но, наверное, если хочется, чтоб был «Ты», то с ним придет и «После». И для каждого «Часа» существует своя «Скорбь».

Я думаю о Лори, когда читаю.

О том, как это — влюбиться, и как, не считая «Дзинь!», я пойму, что влюблен. Если между нами вообще может быть любовь. Если это не просто секс и увлеченность. И так ли важна разница.

Да, я был с ним только два раза.

Но как еще можно влюбиться, кроме как захотеть?

Так что, может, этого и достаточно. На данный момент, по крайней мере.

На этой неделе мы с Лори встречаемся в воскресенье, потому что мне пришлось проработать все выходные. Как только я захожу внутрь, он прижимает меня к стене, и в итоге мы трахаемся в коридоре.

Такой вот у нас репертуар.

Мне так нравится, как он меня трогает, словно целую неделю только и ждал, и я просто вываливаю на него все: как счастлив его видеть, как по нему скучал и как сильно хочу — все это плюс литров восемьдесят спермы.

На следующей неделе — те же яйца только в профиль.

И не то чтоб мне этого не хотелось — нет. Хочется. Так сильно, что башка с трудом соображает. И не то чтобы мы не разговаривали совсем. Разговариваем. И не то чтобы он со мной плохо обращается. Он, на самом деле, добрее, чем кто-либо другой, которого не обязывают семейные узы и тому подобное.

Но у него в голове как будто черта такая нарисована. И мне можно брать все, что до нее, а после — ни-ни.

Вот только не знаю, как туда попасть. И боюсь давить на него — опять — а то еще потеряю все, что имею.

Прям какой-то мотив всей моей гребаной жизни.

А главное, у меня нет ничего конкретного. Не на что жаловаться.