Всерьез (ЛП)

— Эта его фраза послала по моему телу темную волну нервной дрожи. Я выпрямился.

— Что ты хочешь, чтоб я сделал?

— Поднимись, — похлопал он меня по бедру.

Я встал с дивана и вышел в центр комнаты, в голове тут же всплыли воспоминания о нашей прошлой встрече.

— Пойдет?

Он кивнул, и я — боже милостивый — даже от этого вновь невольно вздрогнул.

— Ага. Теперь раздевайся.

Я глянул в сторону окон во всю стену, сквозь которые пробивался серебристыми и оранжевыми полосками свет луны и фонарей.

— Можно мне… эм… задернуть шторы?

— Ой, блин.

— Спасибо.

На это он улыбнулся, все еще чуть неловко. Я пересек комнату и занялся занавесками, а на обратном пути он жестом подозвал меня к себе.

Не уверен, чего именно ему хотелось, поэтому я опустился на одно колено возле дивана.

— Да, Тоби?

Он сел, скрестив ноги, и пару секунд просто молча смотрел на меня. А затем нагнулся и целомудренно поцеловал.

— Нет, это тебе спасибо.

— Я… я иногда представляю тебя принцем.

— Правда?

Я кивнул.

— А когда?

— Когда ты был в ванной. Я представил, что ты… принц, а я… — Внезапно я больше не мог смотреть ему в глаза. — Твой раб, полагаю.

— Господи, что, серьезно? Это ж офигенно заводит. И каким я был принцем?

— Капризным. Избалованным. В чем-то… жестоким.

— Да, я стопудово таким бы и был. — Похоже, идея пришлась ему по душе. — А ты не против?

Я снова взглянул на него, стараясь не показывать смех в голосе.

— Еще как против.

Он издал беспомощный звук и прижал ладонь к своему члену.

— Да?

— Да. Я же гордый. Ты заставишь меня страдать.

— Господи боже, Лори. Хоть думай, что говоришь. Я чуть не кончил тут.

Я положил голову ему на колено, чтобы скрыть улыбку, и его пальцы начали мягко перебирать мне волосы.

— Давай по порядку, ага?

— Ага.

— Я уже боюсь, милый.

Он потянул меня за волосы, посылая уколы боли-наслаждения вниз по позвоночнику.

— Э, нет, чувак, и не надейся отделаться комплиментами. Тебе давно пора раздеваться, забыл?

Мой ответный взгляд был полон… чего-то. Напускного разочарования, может быть — я чувствовал слишком много всего настоящего для большего достоверного притворства.