Всерьез (ЛП)

— И?

— Ты поэтому бросил университет? Чтобы уйти в общепит?

Люди вечно просто капец как из кожи вон лезут, лишь бы знать, что у тебя есть какой-то план.

— Да не то чтобы.

— Тогда что случилось? — Прямо вижу, как он усиленно старается не терять терпения.

Но это меня только еще больше бесит. Заставляет упираться и бычиться, словно ничем не хочу с ним делиться. И какая-то часть мозга понимает, как это глупо и несправедливо, но все равно не могу остановиться.

— Мне там не понравилось.

— Что?.. Я не… — Он вздыхает, и такой Лори мне точно не нравится.

И тут я почти что взрываюсь:

— То и значит, что мне там пипец как не понравилось. Что непонятного? После первого семестра я обнаружил, что плевать хотел на юриспруденцию, изучать ее не было никакого удовольствия, а уж становиться юристом — тем более. Вот и бросил, а теперь тут — работаю в единственном месте, куда взяли.

Лори молчит. И я чувствую практически удовлетворение, но такое злобное и гаденькое, словно сам себе сказал: «А я же говорил». Которое одновременно убивает, потому что одна очень грустная и жалкая часть Тоби Финча хочет, чтобы он все вот это увидел и тем не менее не перестал меня любить.

— А тебя, — выдает он в конце концов, да так осторожно, что мог бы просто пырнуть меня ножом в лицо и все дела, — тебя разве больше совсем ничего не интересует? Ничем не хочется заниматься? Ты же мог бы что-то изучать.

Да что он заладил с этим рестораном? В смысле… да… наверное?..

— Не знаю. — И мой голос эхом отражается от нержавейки. — Ни хера я не знаю, понятно? И никогда не знал. Всю жизнь только притворялся, и не слишком хорошо, будто действую по какому-то плану. А на самом деле нет. Вот нет и все. Нет у меня… типа… мечты или цели, и понятия не имею, как ими обзавестись и что со мной не так, что живу без них.

Прекра-асно. Опять разрыдался. Чтоб еще побольше все возненавидеть.

Рука Лори тянется ко мне через пустоту между нами, но касаться ее не хочется.

— Все с тобой так. Тебе девятнадцать. Совершенно логично, что ты еще не уверен, что делать с собственной жизнью.

— Ах вот как? И что же делал ты в моем возрасте?

Ему хотя бы хватает такта смутиться.

— Ну, я изучал медицину, но…

— В моем возрасте мама уже была знаменитой.