Всерьез (ЛП)

Остался только ритм его голоса, который накатывал волнами и удерживал рядом. Лимонная начинка, когда Тоби выкладывал ее в золотистую форму, была цвета солнца. И уж не знаю, из чего там делается безе, но процесс его изготовления оказался ну очень энергичным. Тонкие мышцы на руке Тоби, которой он орудовал, тянулись и сокращались.

— Тебе реально надо разориться на электрический миксер. У меня сейчас руку сведет, как у онаниста.

Но силой упорства и какой-то странной алхимии в миске из водянистой полупрозрачной субстанции образовались твердые блестящие Альпийские пики.

"— Фишка в том, — объяснял мне Тоби, — чтобы не дать курду остыть. — Он поставил рядом со мной на стол две миски. — А то между лимонной начинкой и безе иногда получается такой непонятный влажный слой, но если курд еще теплый, то он будет выпекать безе снизу, и слои лучше соединятся друг с другом.

Раньше я уже видел Тоби страстно увлеченным, видел его уверенным в своих силах и не колеблющимся.

— Тебе ведь все это действительно нравится, да?

Он кивнул.

— Ага. Ведь круто же. — И он обвел пальцем край миски, собирая на него немного блестящей желтой начинки. — Хочешь попробовать?

— Я хочу обсосать твои пальцы. Если на них при этом будет лимонный курд — ничего, переживу как-нибудь.

— Мужик, если ты не уважаешь мой пирог, я сейчас на тебя обратно зажимы повешу.

Я подумал, что это шутка, но ужас оказался достаточно настоящим и головокружительно сладким.

— Прости меня. Не надо, пожалуйста.

— В любом случае, тут весь смысл в сочетании. — Тоби окунул палец во вторую миску и достал облако белой пены. — Готов?

— Да.

Измазанный сладким палец проник мне в рот, наполняя его и без того отдающие Тоби глубины вкусом сахара, лимона и кожи.

— О.

— Скажи супер? — Его голос звучал самодовольно, но тут оно было заслужено.

Я кивнул, обвивая палец языком в погоне за последними каплями курда.

— Еще?

— Да. Да, пожалуйста.

Он заерзал, толкаясь в стол.

— Господи, Лори, ты что, хочешь, чтоб я тут еще раз кончил? Я же обожаю, когда ты умоляешь.

А я обожал, когда он заставлял меня умолять.

Тоби подцепил еще курда с безе и мазнул ими по моим раскрытым губам, перед тем как резко запечатать их поцелуем.

Который превратился в липкую мешанину языков и вкусов — сладких, с кислинкой и согретых Тоби. С любым другим человеком я бы, возможно, обплевался.