Всерьез (ЛП)

Как он выпалил однажды «Я люблю тебя» в порыве страсти. И тот последний раз, который я прервал — когда его тон был опасно серьезен. Он приковал меня к концам кровати, сделал ранимым, заставил умолять, довел до слез, и тот стыд сгорел дотла, оставив после себя только свободу, наслаждение, радость. Это было так ужасно и так прекрасно, и все равно Тоби умудрился обнажить меня еще сильнее всего лишь парой слов, которые я не дал ему договорить.

Я скучал по нему.

И, сидя в ожидании его появления в ту пятницу, впервые с начала нашего еженедельного ритуала задумался, придет ли он вообще.

Даже несмотря на ужасно эгоистичную часть себя, которая была рада услышать его слова.

Просто слова. Оброненные под влиянием момента. Нет, он не мог говорить всерьез.

Я был просто переполнен благими намерениями — пообещал себе поговорить с ним, если он придет. Может быть, аккуратно и по-взрослому положить конец нашей невозможной ситуации.

Но потом раздался звонок в дверь, и на пороге стоял Тоби, и внезапно все мои мысли и переживания показались надуманными и не стоящими внимания. А все, что осталось — смутная идея, что можно бы завести разговор об этом на следующей неделе, и чистейшее упоительнейшее счастье.

Сэм был прав.

Я жил, словно ничего не изменилось, но перспектива встречи с Тоби осветила все мои дни, окаймив их золотом, словно каллиграфические буквы средневековых монахов.

С безобразным лихорадочным стоном я втащил его внутрь и наклонился, чтобы поцеловать.

На одну-две секунды лицо Тоби поднялось мне навстречу, будто и для него этот жест тоже успел стать настолько же инстинктивным и необходимым, но потом он извернулся, поднырнув под мою руку, так что я неуклюже мазнул губами по его щеке.

И уставился мне в глаза.

— Слушай, нам надо поговорить.

А."

"Следовало бы почувствовать некое облегчение, что Тоби сам пришел к тому же заключению, которое я все откладывал, но вместо этого по мне разлился ужас. Я кивнул и провел его в гостиную.

Внезапно я понял, как мало времени мы в ней провели.