Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать (СИ)

– Уху-ху-у-у, – наконец пришел в себя он после очередного приступа смеха. – Давненько я так не смеялся. Повеселили вы меня знатно.

Ректор же смотрел на происходящее, сдвинув брови, и не находил ничего смешного. Но ничего не комментировал и не двигался.

Правильно. Когда веселится лесовик, смешно далеко не всем и не стоит обольщаться его хорошим настроением.

– Так что там с Шаболданской, лесной хозяин? – перевел он тему, отвлекая внимание на себя. – Неужели это из-за нее лес отгородился от академии, которой принадлежит?

– Из-за нее, гадюки старой, – окончательно успокоился лесовик.

 – Удумала она меня извести. Угодья ей мои в личное пользование подавай. А кукиш! – и дед свернул из длинных узловатых пальцев известную всем фигуру.

– Странно… – еще больше нахмурился ректор. – Темному лесу академии без хозяина никак. Кто же будет таких, как этот урунгуз, в узде держать? И госпожа Шаболданская должна была это понимать. Не сходится что-то… – остро глянул он на лесовика.

– Твоя Шаболданская – змеюка редкостная.

Все под себя гребла. Что-то там у вас в академии планировала, да без ингредиентов из маво леса шиш ей, а не… Хотя… – лесовик окинул меня странным задумчивым взглядом. – Точно Шаболданская из академии укатила?

– Точно, – тоже оглядев меня с ног до головы, подтвердил дракон.

А мне от этих взглядов отчего-то стало страшно, и я невольно шагнула к Огурчику. Бедолага от этого движения дернулся вбок. А я подумала, что докатилась – от меня уже монстры шарахаются.

– Кхм, – прокашлялся ректор и снова посмотрел на задумчивого лесовика.

 – Думаю, мы с тобой, лесной хозяин, должны все хорошенько обговорить и наладить связь между лесом и академией. Давай я немного разберусь с делами и загляну к тебе? И тогда мы обсудим и наши дела, и госпожу Шаболданскую. Нечего адептам слышать такие беседы. Да и сейчас я… немного не форме, – он зябко передернул обнаженными плечами.

– Ну давай, коли не шутишь, – проскрипел лесовик. – Не дело енто совсем от жизни за пределами леса отбиваться.

Она, жизнь-то, очень странно иногда поворачивается. – Перевел взгляд на урунгуза и внезапно усмехнулся: – Вон как некоторых стрижет и бреет. Иди ужо, Огурчик, с глаз, позвени своими бубенчиками перед урунгузками, может, и правда кого впечатлишь.

Монстр потупился, что с его габаритами и внешним видом смотрелось очень странно, а потом внезапно помахал мне когтистой лапой и в мгновение ока скрылся из вида.

На полянке повисла неловкая тишина.