Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать (СИ)

Если бы не его вспышка ревности сегодня в коридоре у расписания, Матильда вполне могла ему все рассказать.

Внезапно он ощутил, как кто-то требовательно дергает его за полу сюртука:"

"– Господин ректор, господин ректор, я, кажется, видела в академии госпожу Шаболданскую, – он опустил взгляд и увидел малышку Агашу. – Она прятала лицо, но я ее по силуэту узнала. Ой! – вскрикнув при виде бегущего к ним со всех ног Бруно, домовушка исчезла, и место ее руки на сюртуке заняли зубы пса, который потянул ректора вглубь академии.

Похоже, его ведьмочка оказалась еще и страшно невезучей, потому что, получив информацию от Агаши и глядя на взволнованного пса, который должен был быть с Матильдой, он уже не верил, что она разминулась с бывшей ректоршей. А возможно проклятие все-таки сработало, и она сейчас погибает? А может, все это происходит вместе?

От этих мыслей сознание помутилось, и дракон чуть не вырвался на свободу. Сдержать его оказалось крайне сложно. Дракону было плевать, что он находится в узком каменном коридоре замка, а рядом живые существа, которые при обороте вряд ли выживут.

– Эй-эй! Дружище, держи себя в руках! Этим ты ей не поможешь! – раздался рядом сосредоточенный голос появившегося из ниоткуда магистра эр Ритера. – Сейчас не время терять разум и утрачивать контроль над эмоциями, иначе ты рискуешь потерять свою ведьмочку из-за собственной несдержанности и потери времени. – Майкл резко выдохнул, пытаясь взять себя в руки, но выходило плохо.

И ректор усилием воли снял с себя природные ментальные щиты.

– Спасибо, друг, – прохрипел он, приходя в себя, и посмотрел на продолжавшего сжимать зубами его сюртук Бруно. – Полагаю, ты тащишь меня в библиотеку? – Пес вполне по-человечески округлил в удивлении глаза, отпустил одежду и кивнул. – Прекрасно, – прошипел ректор. – Матильда осталась там совсем одна. Что это? – Он присмотрелся и увидел длинную неглубокую царапину на боку Бруно.

Пес кивнул в ответ на первый вопрос, мотнул головой на второй и заскулил так, что стало понятно: хоть она и не ранена, это не самая большая ее проблема.

А в голове в это время звучали последние слова лесовика:

– Мой желудь – очень ценная вещь. С его помощью много чего можно сделать.