Все мы грешные

Ведь ты хочешь стать кинозвездой?

– Ой, не смешите меня, дядечка! – Она прыснула от смеха.

Ей хотелось сейчас веселиться. Ей было хорошо. Да здравствует кокаин!

– Короче, крошка моя, твоим учителем буду я!

Он подошел к ней, положил руки на плечи и стал пригибать книзу. Настя послушно встала на колени...

«А он даст мне после этого уколоться?» Она думала только об этом.

* * *...Настя занималась любовным блудом с троими. Это не доставляло ей удовольствия. Но и не вызывало отвращения. Рабыня наркотика, вечно под кайфом, она все реже ощущала себя человеком.

– Быстрее, быстрее! – торопил «актеров» Артур.

Он сам и за оператора, и за режиссера. С видеокамерой в руках он бабочкой порхал вокруг обширного ложа.

– Стоп! – как гром среди ясного неба раздался громкий незнакомый голос. – Съемки закончены! Дубля не будет!

Не слезая с нижнего партнера, Настя обернулась на этот страшный голос.

В комнату входили люди в милицейской форме.

Ее сердце тоскливо сжалось.

А как же героин? Ведь ей необходимо уколоться.

Ни стыда, ни раскаяния она не чувствовала. Не думала и об ответственности. Она боялась лишь одного – лишиться наркоты.

4

Настя никогда еще не испытывала «ломки» во всех ее проявлениях. Бывало, она чувствовала ее приближение. Но через какое-то время она всегда получала дозу. Боль проходила. Жизнь возвращалась.

Но сегодня дать ей дозу некому. Уколоться или нюхнуть. Да и ароматным гашишем затянуться неплохо бы... Но ничего этого нет. И не будет!

В разговоре с ней следователь пытался поначалу взывать к ее совести, к разуму, спрашивал, как она докатилась до жизни такой.

Но что она могла ему ответить?

Ее трясло, лихорадило. Тело скручивала боль. Хотелось лезть на стенку.

Язык не слушался. Она протянула ему свои руки. На них ведь живого места нет от уколов. Неужели он не понимает, как ей тяжело?

Он все понимал.

Да, перед ним наркоманка, притом конченая. Ради наркотика она готова на все. Подумаешь, съемки в порнухе! Да для нее это счастье. Ведь за это ей платили героином.

– Сволочи! – тихо выругался следователь.

"Настя все еще оставалась красивой. Хотя пристрастие к такому страшному наркотику, как героин, уже давало о себе знать.

Она лишилась своей совсем недавней девичьей свежести.

– Дай... Дай... Закурить дай! – потребовала она.

Тело скрючено от боли, взгляд затуманен страданием. Как трудно дались ей эти слова!

– Да, да, конечно...

Он бросил перед ней пачку «Примы». Настя с жадностью набросилась на нее.